Чужой. Сердитый. Горячий - Линетт Тиган

Максим не сводит взгляд с дороги, но его лицо дергается, словно мои слова для него как настоящие пощечины. Он заезжает на территорию дома и заглушает мотор.

По негласным правилам я сижу в машине до того момента, пока Максим сам решит открыть дверцу с моей стороны и протянуть руку. Но этого момента не настает, мы сидим молча в ужасно тяжелой тишине.

Его голос гремит, и я понимаю, что у меня больше нет сил сражаться с ним:

— Мне нужен наследник и ты мне его родишь.

Часть 5. Наследник

Едва связывая себя с реальностью, я ощутила, как моё тело вдавливается в сидение машины от ужаса в поиске несуществующей самозащиты. Я посмотрела на Гордеева с неприкрытой паникой.

Оглушительная тишина затянулась на долгие минуты, морально подавляя нас двоих.

«Мне нужен наследник. Наследник. Наследник» — барабанят по ушным перепонкам его слова, загоняя меня в угол, заставляя сжаться от страха и безысходности.

Моя голова стала ватной, слышится невыносимо тяжелый гул, всё моё тело словно атаковала слабость, не давая возможности дышать без тяжелого и сбитого дыхания. Мне нехорошо и жизненно необходим свежий воздух, но, когда я попыталась открыть дверцу машины, она оказалась закрыта.

— Открой, — единственное, что я могла сделать — это прошептать.

Он выпускает меня из машины неохотно. Я встаю на дрожащие ноги и обессиленно опираюсь на дверцу, глубоко дыша. Мало освещаемая территория и громкий шум бьющихся волн об высокие скалы за массивным домом — помогают мне сосредоточиться и начать дышать.

Ему нужен наследник.

Я ведь уже давно обречена, но понимаю это только сейчас. Разве это не конец того сумасшедшего марафона, в котором я уже несколько долгих месяцев бегаю от Гордеева и пытаюсь от него избавиться?

Это прямой финиш.

Оказывается, у меня было неимоверно много иллюзий и надежд на свободу, которые сейчас с шумом разбились. Ради чего я терпела и приспосабливалась к ссорам, жестокости и насилию? Чтобы остаться рядом с ним до конца моих дней и быть в подчинении сумасшедшего и неприлично богатого мужчины, чьи женщины и жены куда-то исчезают?

Может быть, Маргарита была права, и я должна смириться?

Нет, в таком случае лучше и вовсе не жить…

— Ярослава, — я слышу настороженный голос мужа, который вышел из машины и обошел ее, подойдя ко мне, прикасаясь к напряженным плечам. — Прости, малышка, я не хотел тебя шокировать. Я должен был подготовить тебя к этому разговору. Отец сказал, что ты… — он замолкает, когда я поднимаю глаза и качаю головой. Конечно, я должна была догадаться, что в такие решения вмешался сам Виктор! Хитрый мерзавец, знает ведь, что после такого я точно решусь на отчаянные шаги, лишь бы избежать своей участи. — Я обязательно дам тебе время подумать обо всём. Нам нужно время для принятия такого серьезного решения, — твёрдо заявил Гордеев, прикасаясь к моему лицу. — Ты ужасно бледная.

Я больше не вынесу всего этого! Куда мне деваться, что делать, как сбежать? Эльдар молчит о плане, Вадим готов из меня душу вытрясти, лишь бы помучить… А это чудовище намеревается зачать ребенка!

В одно мгновение все мои чувства потеряли краски и мне стало… Равнодушно, но очень тяжело и мрачно на душе. Максим слегла меня встряхнул, и я внимательней посмотрела на мужа. Я не чувствую себя свободной женщиной. Я не чувствую себя даже женщиной…

— Ярослава, ты плохо себя чувствуешь? — я тяжело выдыхаю.

— Мне нехорошо, — я едва могу говорить, рассеянно оглядываясь по сторонам. — Меня сейчас стошнит, — ощущая странные призывы сжимающегося желудка, я прикрываю рот рукой.

— Присядь, — он открывает дверцу машины, усаживая меня на заднее сидение. Максим взволновался и немного растерялся. — Черт, посиди здесь, я сейчас принесу воды, — он дожидается моего кивка головы и почти бегом направляется в дом.

Я ощущаю, как позывы стают намного жестче, и я встаю на ноги, пошатываясь, схватившись за дверцу машины. Гордеев выбегает с бутылочкой воды, но не успевает открыть ее, как желудок очередной раз сжимается в беспричинном спазме и меня буквально выворачивает наизнанку.

Я едва успеваю зайти за машину, склонившись, дрожащими руками хватаясь за болезненно тянущий живот. Руки Максима обхватывают моё плечо и волосы, тесно контактируя со мной в таком неудобном положении, не брезгуя и выжидая, когда мне полегчает.

Я не до конца выпрямляюсь, прислонившись к машине, принимая протянутую мужем воду. Я полощу рот и умываюсь. Нет, легче не стало. Голова кружится и тело с каждой минутой слабеет.

— Чёрт, — нервно нашёптывает Максим, придерживая меня под локоть. Он набирает чей-то номер, говорит с человеком, и только через несколько минут до моего помутневшего сознания приходит понимание, что он вызвал доктора. — Потерпи немного. Давай, малышка, я тебе помогу, — он поднимает меня на руки и направляется в дом.

Этот вечер оказался по-настоящему мучительным. Меня нескончаемо тошнило, а голова раскалывалась от ужасающих и тяжелых мыслей.

Часть 5.1

Я просыпаюсь от неприятных ощущений, когда он трогает мои руки. Раскрыв глаза, смотрю на склонившегося надо мной Максима, который просиял в лучезарной улыбке.

— Наконец-то ты проснулась, — прошептал он, а я оглядываю нашу спальню, осторожно привстав. Голова гудит, тело слабое, а я щурюсь от яркого солнца. — Ну зачем ты встаешь? Ярослава, тебе нужно отдыхать. Ты слышишь меня? Упрямая, как всегда, — Максим подкладывает под мою спину вторую подушку, пока я пытаюсь понять странные ощущения в своём теле.

— У меня слабость, — говорю я, насупившись.

— Ты сутки проспала. Доктор сказал, что у тебя возможен признак синдрома… — он хмурится, хватает белый листочек с тумбочки и вчитывается, — синдром эмоционального выгорания, — Максим избегает моего прямого взгляда, задумчиво поджимая губы.

Помню этого доктора, он несколько раз уже навещал меня, когда Гордеев навредил мне, а потом начал беспричинно беспокоиться. Я догадываюсь, что сам доктор в курсе того, что происходит со мной, но, как и все другие — он ничем мне не поможет.

— Я такого никогда не слышал. Мне нужно было заметить это раньше… Тебе следует попроще относиться к жизни и принимать некоторые ситуации не так близко к сердцу, — слова мужа очередной раз неприятно разодрали и без того ноющую рану, но я прикрыла глаза и выдохнула свою злость. — Доктор оставил успокоительное и посоветовал больше позитивных эмоций. Если станет хуже, тебе понадобится психолог. Моя жена должны быть вменяема, поэтому ближайшие дни ты лежишь в постели.

Как иронично. И где же взять мне эти позитивные эмоции?