Пламя в ночи - Аманда Квик

— Я всего лишь пытаюсь дать вам добрый совет для вашей же пользы. Но я вижу, что вам это не интересно, поэтому давайте перейдем к более насущным вопросам.

Гриффин взял чашку с кофе, откинулся на спинку стула и вытянул ноги:

— Вы ведь хотите знать, почему я в тот вечер оказался возле театра, не так ли?

— Да, и это — в числе прочих вопросов. Не поймите меня неправильно, я обязана вам жизнью, но я не могу не задуматься, почему вы так удачно оказались рядом именно в тот момент, когда кто-то направил на меня пистолет?

— Думаю, вы знаете ответ. — Он отпил еще немного кофе, смакуя горячий напиток, придающий силу. — Я за вами присматривал.

Глаза Аделаиды чуть заметно сузились.

— Иными словами, вы за мной следили?

— Конечно. В настоящее время я крайне заинтересован в том, чтобы вы были живы и здоровы, — заявил Гриффин невозмутимым тоном. — Если с вами случится какое-нибудь несчастье, я окажусь просто в отчаянном положении. Как мы уже говорили, женщину с вашими способностями найти нелегко, мне может быть очень трудно подыскать вам замену.

— Понятно, — сухо сказала Аделаида. — Приятно сознавать, что тебя ценят.

— Уверяю вас, Аделаида, сейчас вы для меня крайне дороги. Я собираюсь заботиться о вас самым наилучшим образом.

— Пока я манипулирую для вас энергией Лампы.

— Не забивайте себе голову тревогами о своем будущем. Я прослежу, чтобы вы были в безопасности и после того, как вы закончите работать с Лампой. Это самое малое, чем я могу вас отблагодарить.

Аделаида поджала губы.

— У вас есть какие-нибудь предположения относительно того, кто пытался меня убить?

— Пока нет. Но как только я буду чувствовать себя получше, я велю пустить слух на улицах, что меня интересует ответ на этот самый вопрос. И, надеюсь, довольно скоро я узнаю имя.

Аделаида вздохнула.

— Я думаю, это должен быть кто-то из хозяев борделей, на которые я совершала налеты.

— Вероятнее всего. Похоже, Аделаида, у нас с вами есть кое-что общее. Мы оба ухитрились нажить себе нескольких врагов. Но в этом доме вы в безопасности.

Она улыбнулась:

— Потому что никто из ваших врагов не знает, что знаменитый директор живет на месте бывшего аббатства на Сен-Клер-стрит?

— Думаю, некоторые из них, например, Латтрел, прекрасно знают мой адрес, так же как я знаю их адреса. Но я очень сомневаюсь, что кто-то из моих конкурентов, включая Латтрела, посмеет забрать вас из этого дома. Пока вы здесь, вы находитесь под моей защитой.

Аделаида поморщилась.

— Иными словами, кто бы ни пытался от меня избавиться, он сочтет, что эта цель не настолько важна, чтобы рисковать навлечь на себя гнев Гриффина Уинтерса?

— Если говорить начистоту — да, скорее всего так.

— Даже если это Латтрел?

Гриффин с уверенностью покачал головой:

— Он человек очень прагматичный. Он не станет нарушать Перемирие только для того, чтобы избавиться от надоевшего ему социального реформатора. Он знает, что тогда снова начнется война. Более того, я уверен, ему приходило в голову, что в следующий раз я не предложу новое перемирие. Эта война не кончится до тех пор, пока один из нас не убьет другого.

Аделаида замерла.

— И вы бы стали ради меня воевать?

— В моем мире все, что у меня есть, — это моя репутация. Я потратил двадцать лет на то, чтобы ее создать, и не могу позволить сопернику ее уничтожить.

— Нет, конечно, нет, — пробормотала Аделаида. Она взяла в руки чашку с кофе. Значит, его заботит собственная репутация. Нет ничего личного. Она говорила себе, что у нее не должно быть никаких оснований чувствовать себя такой опустошенной. Какого еще ответа она ожидала?

— Как я уже сказал, Аделаида, здесь вы в безопасности. — Гриффин сделал еще глоток кофе и опустил чашку. — Я могу вас защитить, конечно, при условии, что раньше не превращусь в Цербера. Как только я освобожусь от этой проблемы, я смогу сосредоточиться на других делах.

— Я, конечно, повторяюсь, — сказала Аделаида, — но я очень сомневаюсь, что вам угрожает опасность превратиться в монстра.

— К сожалению, нет никакой реальной возможности убедить «Аркейн» и, в частности, семейство Джонс, в мудрости вашего предположения.

Аделаида испуганно замерла, не донеся чашку до рта.

— Какое отношение к этой ситуации имеет «Аркейн»?

— Если семья Джонс обнаружит, что я унаследовал проклятие Уинтерсов, они сделают все, что потребуется, чтобы меня уничтожить.

У Аделаиды возникло такое ощущение, будто из комнаты мгновенно выкачали весь воздух. Заговорить ей удалось только с третьей попытки.

— Я… я… я не понимаю, — наконец выговорила она. — Что вы имеете в виду?

— Николас Уинтерс был уверен, что у него достаточно сил, чтобы управиться со всеми тремя талантами.

— Да, вы это объяснили.

— Он верил, что эту способность унаследует и кто-нибудь из его потомков. Но общество не разделяет эту теорию. Если у Джонсов возникнет хотя бы малейшее подозрение, что я начинаю превращаться в Цербера, они начнут на меня охоту и затравят, как бешеного пса, коим я, по их предположениям, и являюсь. По понятным причинам я бы предпочел избежать такого исхода.

Аделаида глубоко вздохнула.

— Мистер Уинтерс…

— После того, что происходило только что между нами наверху, думаю, вы можете называть меня Гриффином.

Аделаида медленно достала из потайного кармана на юбке белую визитную карточку.

— Мистер Уинтерс, я должна вам кое-что рассказать. И боюсь, вам это не понравится.

— Что может быть хуже перспективы превратиться в чудовище?

— Пока вы спали, у вас была посетительница. В некотором роде консультант. Боюсь, что ее пригласила именно я.

Аделаида протянула ему карточку.