Ночь напролет - Джейн Энн Кренц

Айрин нахмурилась.

– У вас нет мотивов.

– Точно, – кивнул Люк так, словно поощряя медлительного студента. – А у вас они есть.

Айрин чуть не задохнулась от негодования.

– Что вы мелете?

– Чтобы представить вас подозреваемой номер один, многого не потребуется. Все в городе и так знают, что у вас маниакальная идея относительно смерти Памелы. Вы на каждом углу утверждаете, будто она убита, и хотите принудить Макферсона провести серьезное расследование, скажете, нет?

– Да, но…

– Поджог дома жертвы, безусловно, является одним из способов привлечь внимание полиции и обеспечить проведение расследования.

Айрин пришла в ужас.

– Неубедительно! Все это очень и очень неубедительно.

– Если вы так говорите, значит, просто не желаете признавать очевидное. – Люк пристально, словно что-то прикидывая про себя, изучал ее по-охотничьи трезвым, оценивающим взглядом. – И как бы там ни было, а мы друг другу обеспечиваем на эту ночь алиби. Загвоздка в том, что ни вы, ни я особым доверием в Дансли, не пользуемся. Я здесь человек новый, меня толком никто не знает, а следовательно, автоматически попадаю в разряд подозреваемых. Но ваше положение и того хуже: вас с этим городом многое связывает. Макферсон должен быть уж совсем никчемным полицейским, чтобы не заподозрить нас обоих.

Айрин, расцепив руки, развела их в стороны.

– Но есть кое-что еще: мы с вами его видели. – Айрин заколебалась. – Или ее.

– Никаких доказательств этому, кроме наших слов, Макферсон не имеет.

– Так и быть, убедили! А знаете, мне, кажется, тоже нужно выпить. – Айрин решительно подошла к холодильнику и, открыв его, достала оттуда последнюю бутылку пива. – Я, кстати сказать, полностью отдаю себе отчет в том, что вы сегодня спасли мне жизнь. – Айрин откупорила бутылку. – Спасибо.

– Хм. – Люк снова отпил из бутылки.

– Между прочим, там, на террасе, вы меня до смерти напугали, возникли буквально из ниоткуда. Но если б не вы, я бы, наверное, слишком поздно поняла, что затевал тот человек.

– Испугались, говорите? А каково было мне, по-вашему, когда я понял, что вы среди ночи проникли в дом Уэббов, где, кроме вас, есть еще кто-то? Ну что, голубка, у кого сердце билось сильнее?

«На это лучше не отвечать», – решила про себя Айрин.

– Вы так и не объяснили, зачем поехали за мной, – после паузы заговорила она.

– Но это же и так ясно. Я сдаю коттедж женщине, у которой дурная наклонность по ночам вляпываться в разные истории. Имея таких постояльцев, хозяин гостиницы обязан принимать меры предосторожности.

– Вы, я смотрю, обозлились не на шутку.

– Да, я разозлился не на шутку, – ворчливо подтвердил Люк. – Какого черта вам приспичило поехать к этому треклятому дому!

– Должна вам заметить, что ваш тон старшего офицера, делающего втык подчиненному, мешает мне чувствовать по отношению к вам признательность.

Люк на минуту погрузился в мрачные раздумья.

– Так все-таки зачем вы сегодня туда рванули? – спросил он.

Айрин, прислонившись к мойке, уставилась на этикетку пивной бутылки.

– Вы же слышали, что я сказала Макферсону. Мне не давало покоя то обстоятельство, что Памела не оставила предсмертной записки. Весь сегодняшний вечер после ужина, когда вы с Джейсоном ушли, я размышляла об этом. У меня оставался ключ от подсобки, ну вот я и поехала посмотреть. Грабитель спугнул меня, когда я занималась поисками наверху.

– Я слышал то, что вы говорили Макферсону. – Губы Люка насмешливо изогнулись. – Я также знаю, что все это абсолютное вранье.

Айрин вспыхнула.

– Что вы хотите этим сказать?

– Что вы не верите в самоубийство Памелы, а стало быть, отправились в дом Уэббов вовсе не для того, чтобы искать предсмертную записку. Вы там искали что-то другое. – Люк помолчал секунду и, понизив голос, продолжил: – Более того, я считаю, вы нашли то, что искали.

«Если сомневаешься, тяни с ответом». – подумала Айрин.

– Любопытно было бы знать, что наводит вас на эту мысль? – спросила она.

– Считайте, что я экстрасенс.

– Сегодня вечером мне, как и вам, вовсе не до шуток, – сухо ответила Айрин.

– Для нас с вами последние двое суток стали таким качественно проведенным временем, какое не всем семейным парам выпадает и за год. И я успел кое-что о вас узнать. Слушая, что вы там объясняли Макферсону, я интуитивно почувствовал, что вы, скажем так, не совсем с ним откровенны.

– Странное у вас представление о качественно проводимом времени: мы с вами обнаружили труп женщины, чуть не сгорели в страшном пожаре, устроенном каким-то бандитом, и выдержали пару пренеприятных бесед – с местной полицией и сенатором США.

– Возможно. – Люк по-прежнему твердо смотрел на нее. – Ну что, скажете мне, что вы нашли там, или нет?

А почему бы, собственно, не сказать? Ведь Люк в отличие от Сэма Макферсона и Райленда Уэбба воспринимает ее хоть сколько-то серьезно.

– У Памелы в спальне раньше имелся тайник, – тихо заговорила Айрин. – Маленькое такое углубление за щитком выключателя. Там она прятала все, что не хотела показывать отцу или экономке. Хотя ни отцу, ни экономке ее секреты не были нужны. Она как-то показала мне этот тайник, взяв слово никому и никогда о нем не рассказывать. Сегодня вечером я о нем вспомнила и решила его проверить.

– Щиток выключателя, говорите? – Люк задумчиво кивнул. – Теперь ясно, для чего у вас отвертка. А я-то все ломал голову, где вы ее нашли и что собирались с ней делать.

– Услышав, как кто-то входит в дом, я поняла, что отвертка – мое единственное оружие. – Бутылка с пивом дрогнула в руке у Айрин, и она крепче стиснула ее. – Ну, на тот случай, если он меня найдет. Я не представляла, что еще в такой ситуации можно сделать.

Люк очень осторожно и медленно поставил свое пиво, высвободил из дрожащих пальцев Айрин бутылку и опустил ее рядом со своей на кухонную стойку.

Его сильные руки сжали плечи Айрин.

– Конечно, из нее вышло бы очень хорошее оружие, доведись вам им воспользоваться, – заверил он. Его голос прозвучал низко и грубо, но странно – он почему-то успокаивал.

Айрин поняла, что таким образом Люк пытается ее ободрить. Она почувствовала почти неодолимое желание прильнуть к этой крепкой, как стена, груди, чтобы обрести утешение.

Но здравый смысл возобладал. Не нужно давать себе волю, подумала Айрин. У нее годы ушли на то, чтобы научиться самоконтролю, служившему ей защитой. Будь она проклята, если сейчас распустит нюни перед этим мужчиной. Можно назвать проведенное с ним время качественным или нельзя, а он все равно ей почти незнакомый человек.