Праздничные истории любви - Светлана Лубенец

— С наступающим!

— С наступающим! — как эхо повторила она и, глядя им вслед, прошептала: — Счастья вам!

До нее донеслось, как девушка спросила у друга:

— Помнишь ее?

— Девочка с голубыми волосами из окна, — ответил молодой человек, — конечно, помню.

И они обернулись.

Прежде Карина никогда не сталкивалась с ними вот так — нос к носу. Множество раз видела из окна и могла только представлять, какие они вблизи.

«Хорошие», — решила девочка, продолжая смотреть на стеклянные двери, за которыми скрылась любимая парочка. Ей всегда становилось легко и приятно на душе при виде них, и даже сейчас, грязная, усталая, она шла домой с хорошим настроением. И единственное, что ее огорчало, — это неудавшаяся встреча с Black Night.

«Вряд ли она согласится еще раз со мной встретиться».

Карина не ошиблась на этот счет. Отправленное Наташе письмо с извинениями осталось без ответа. Black Night находилась он-лайн, но ее проигнорировала.

К последнему посту про Галю с Сашей появилось много восторженных комментариев от постоянных читательниц и еще один, от незнакомой ей девочки, но на самую первую запись в дневнике.

Дикая Кошка

Мальвина, я, кажется, догадываюсь, про кого ты пишешь. А эти люди знают о существовании твоего дневника?

Можешь не отвечать! :) Очень скоро они узнают!!!

Карина вспомнила случай в туалете, когда одноклассницы угрожали выбить ей зубы. Стало не по себе. Даже представлять не хотелось, что сделали бы Света с Галей, увидь они этот дневник. Особенно реакция вспыльчивой Решеткиной ее пугала. Оставалось надеяться, что влюбленность в Колотушкина смягчит Галин характер и отвлечет от всего остального.

Дневник Дикой Кошки показался ей смутно знакомым. Когда-то давно она его уже читала.

Карина поискала фотки и на пятой странице наткнулась на две фотографии хозяйки дневника. Ею оказалась девочка из параллельного 9-го «Б», длинноволосая блондинка Катя Лопухова, которая частенько захаживала к ним в класс под видом поболтать с девчонками. На самом же деле Дикая Кошка еще с седьмого класса вздыхала по Игорю Жорову — бессменному отличнику их школы, победителю всевозможных олимпиад и конкурсов.

«Сегодня мы столкнулись в коридоре, — писала в своем дневнике Дикая Кошка. — Он на меня посмотрел! Я думала, скажет „привет“, но он, как всегда, прошел мимо».

Девчонка много писала о своей неразделенной любви к Игорю, саму себя убеждала, что пора «забить», грозилась влюбиться в другого… но не проходило трех-четырех дней, как в записях снова начинало фигурировать заветное имя.

Карина некоторое время читала излияния Лопуховой, затем вошла в свой дневник и решительно щелкнула по ссылке «Новая запись».

* * *

На следующий день в школе ничего серьезного не произошло. Люся с Женей прогуляли уроки, Света с Ромой целовались каждую перемену, Галя точно по сценарию бросала на Колотушкина тайные взгляды, а Дикая Кошка к ним в класс так и не зашла.

На улице светило солнце. Лужи покрылись ледяной пленкой, но во всем городе не осталось ни одной снежинки.

Карина шла по сухому асфальту и думала о том, как придет домой, поест и отправится в торговый центр покупать подарки для всей семьи. Ей нравилось ходить в магазин перед самым праздником, несмотря на толчею и километровые очереди. Было интересно наблюдать за людьми, немного взвинченными, усталыми, но счастливыми. Новый год она любила именно за это — за счастье. За его количество и энергию. Глядя на сотни улыбок, она думала, что они-то и зажигают в нужный момент огни на праздничных елках и нет ничего сильнее человеческой радости.

Возле арки Карина остановилась. У окна ее комнаты на нитке развевался листок. Она отошла подальше, чтобы понять, до какого этажа тянется нить, и застыла в изумлении, когда увидела открытую форточку на четвертом этаже. За светлыми занавесками мелькнул силуэт.

«Да кто же там?» — Она подпрыгнула, чтобы лучше рассмотреть, но силуэт притаился и больше не показывался.

«Я ведь своими глазами видела сегодня, как соседка с четвертого села в машину и уехала на работу, — рассуждала Карина, неотрывно следя за окном. — Разве с ней кто-то живет? Если так, то почему этот человек никогда не выходит?»

Она поискала взглядом что-то, чем можно было бы зацепить листок с посланием, и нашла возле сточной трубы чугунную кочергу. После недолгих размахиваний кочергой листок упал ей под ноги.

«Какой солнечный день, — черным маркером писал некто за занавеской, — могли бы вы выйти посидеть на лавочке?»

Карина улыбнулась.

«Вот бы еще знать, кто это предлагает». Она стояла с задранной головой, надеясь, что человек покажется в окне, пока у нее не затекла шея.

«А если позвонить в квартиру? Может…» — додумать она не успела.

— Эй, девчонка! — послышался возмущенный звонкий голосок. — Девчонка! Ты зачем сорвала мой листок?!

Карина повернулась.

В арке стоял ребенок лет пяти-шести, одетый в джинсы, свитерок и клетчатые домашние тапочки. Из-за пышной курчавой шевелюры было непонятно, девочка это или мальчик. Карина вытянула руку с листком, сделала шаг навстречу ребенку, но не успела и рта открыть, как он сиганул в сторону подъезда.

— Подожди! — крикнула Карина, бросаясь в погоню.

Когда она выбежала из арки, ребенок скрылся за дверью.

— Не бойся, — кричала она, вбегая за ним по лестнице.

Маленькие подошвы тапок мелькали у нее перед глазами, а на повороте малыш неожиданно потерял один. Тогда она остановилась, уверенная, что и ребенок теперь убегать не станет, но ошиблась. Он испуганно оглянулся и побежал дальше в одном носке.

Карина схватила тапочек и, перескакивая через ступеньку, достигла четвертого этажа как раз в тот момент, когда ребенок пытался вставить ключ в замочную скважину.

— Подожди! — воскликнула девочка.

Ключи вывалились из маленьких неловких рук. Малыш забился в угол и сверкал на нее из полумрака огромными испуганными глазищами.

Карина наклонилась и пустила к нему по полу тапок.

— Тебе чего? — подозрительно спросил ребенок, не глядя нащупывая ногой тапок и пододвигая его к себе.

— Ты кто?

— Кирюша, — на полном серьезе ответил маленький сосед. Затем быстро нагнулся и схватил ключи.

— А что ты тут делаешь?

Мальчик пожал плечиками.

— Живу. — И чуть осмелев, воскликнул: — А ты мое письмо сорвала!

Карина вынула из кармана помятый листок и протянула малышу.

— Вот, возьми.

Кирюша спрятал руки за спину.