Все, что блестит - Рут Райан Ланган

Наконец он бросил трубку на рычаг и, обогнув стол, протянул Гэри руку.

— Вы быстро доехали из Лос-Анджелеса.

— Не так быстро, как я надеялся. — Гэри решил не рассказывать о поломках по дороге. — Мне хотелось успеть осмотреть помещение, в котором нам предстоит работать. Зейн, это Алекс Кордей.

Руку Алекс стиснули в крепком рукопожатии, и она подверглась пристальному изучению, словно под микроскопом.

— Я с нетерпением ждал этого, Алекс. Ваши снимки в журнале «Лайф» заинтриговали меня, но должен заметить, они не отдают вам должного. Отчеты, которые я получил, впечатляют.

— Спасибо, мистер Кристи.

— Зейн. Мы здесь не придерживаемся формальностей. — Он отпустил ее руку и повернулся к Гэри: — Остальные ваши музыканты уже здесь. Устанавливают инструменты в клубе. Рядом есть коттедж на четыре спальни, который вы с группой можете занять. Я пришлю кого-нибудь за вашим багажом, а пока покажу вам наш клуб.

— Если не возражаете, — попросил Гэри, — я бы лучше совершил это кругосветное путешествие попозже. А сейчас мне хочется увидеть то место, где нам предстоит выступать.

— Согласен.

Деловой подход. Зейну это понравилось. За долгие годы он имел дело со многими музыкантами и пришел к выводу, что по крайней мере половина из них считали жизнь одной большой вечеринкой. Начав работать в «Кипарисе», он научился обращаться с любыми их разновидностями, но предпочитал работать с людьми, которые знают, когда работать, а когда развлекаться.

— Пойдем, — сказал он с улыбкой.

Они прошли за ним через вестибюль и поднялись по лестнице на верхний уровень, где находился ночной клуб.

Одна стена зала была стеклянной, и сквозь нее открывался самый живописный вид, какой когда-либо приходилось видеть Алекс. Обширная панорама побережья, где синее небо сливалось с еще более синей водой. Над ней кружили морские птицы, наполняя воздух своими криками. Внизу прибой разбивался о скалы и редкие кипарисы Монтерея жались к крошечным клочкам земли. Их голые ветки были причудливо изогнуты и скручены ветром и дождем.

Кейси, Бэр, Джереми и Лен повернули к ним головы с эстрады, на которой расставляли свои инструменты.

— Что вы так долго? — спросил Бэр.

— Поехали по живописной дороге.

— Разве ты не знал, что так выходит два лишних часа?

— Да, но дело того стоило. Там очень красиво.

— По правде говоря, — со смехом признался Бэр, — мы рассчитывали, что вы, ребята, нас опередите. Фургон дважды ломался.

— Мы ваш рекорд перекрыли. Моя машина ломалась три раза. И я обнаружил, что Алекс обладает еще одним талантом, кроме пения.

Глаза Бэра широко раскрылись.

— Не говори мне, что она умеет чинить машины.

— Нет. Но, безусловно, знает, как стукнуть по двигателю молотком, когда выходит из себя.

Все рассмеялись.

Пока остальные перебрасывались шуточками по поводу их путешествия, Гэри подошел поближе и провел рукой по одному из усилителей. Вид за окном больше не интересовал его, то единственное, что имело значение, было здесь, внутри. Звук, освещение, музыка. Теперь это главное.

— Давайте покончим с установкой и проверим акустику.

— С тем вас и оставляю, — сказал Зейн.

Идя через зал, он позвал:

— Алекс, не хотите взглянуть на вашу комнату?

— Хочу. — Она понимала, что у нее будет очень мало времени оставаться на себя. Они все так нервничали, что, наверное, будут репетировать до самого выступления, но сейчас Гэри должен удостовериться в качестве звука. Она уже не раз наблюдала за ним и знала, что он будет возиться с громкоговорителями, пока не добьется желаемого эффекта.

— Когда я понадоблюсь? — спросила она у Гэри.

— У тебя полчаса.

Она чуть не рассмеялась. Он говорил так, словно подарил ей луну с неба. Взглянув на часы, Алекс ответила:

— Я вернусь вовремя.

Гэри даже не поднял головы. Он включил в сеть гитару и взял несколько аккордов, прислушиваясь к звуку. Помахав рукой остальным, Алекс вышла из зала вслед за Зейном.

— Думаю, вам здесь понравится, — сказал он, выводя ее из здания в мощеный дворик.

— Мне уже нравится. Никогда не видела подобной красоты.

— Вы впервые в Кармеле?

Алекс кивнула.

— Будьте осторожны, — сказал он, вставляя ключ в замок и открывая перед ней дверь. — Вам может так понравится здесь, что вы не захотите уезжать отсюда.

Она шагнула в маленькую прихожую, ведущую в огромную гостиную и столовую одновременно. Как и в гостинице, здесь были сводчатые потолки со встроенными светильниками, которые освещали каждый уголок. Стеклянный стол и шесть стульев занимали одну сторону комнаты; у противоположной стены находился камин.

— Спереди две спальни на двоих, и две спальни на одного сзади. Все они выходят в центральную гостиную. — Зейн подошел к сваленным посреди комнаты чемоданам и сумкам. — Покажите мне, которые из них ваши, и я их отнесу в ту комнату, которая вам понравится.

— Не беспокойтесь. Я сама справлюсь.

— Ладно. Устраивайтесь. Я пойду. — Он тронул пальцем кнопку на стене, и шторы бесшумно раздвинулись, открывая окна от пола до потолка. — Наслаждайтесь видом, Алекс.

— О! — У нее вырвался восторженный вздох, и она застыла, пораженная великолепным зрелищем. И даже не слышала, как он ушел.

Значит, это и есть «коттедж». В ее представлении это особняк.

Постояв немного, Алекс отнесла свой чемодан в одну из спален в глубине дома. К ее восторгу, в каждой из комнат оказалась собственная ванная. Она готовилась к тому, чтобы делить ванную с пятью неряхами-музыкантами, и теперь неожиданная роскошь в виде собственной ванной комнаты вызвала у нее улыбку. Быстро распаковав вещи, Алекс выложила то, что понадобится ей для вечернего выступления, и поспешила в клуб на репетицию.

Проходя по дворику, она думала о том, что сказал Зейн. Можно легко влюбиться в это место и остаться здесь навсегда. Улыбка тронула ее губы. Она с нетерпением ждала момента, когда сможет сесть и написать длинное письмо Кипу, рассказать ему все о своем новом рае.