Есть совпадение - Эмма Лорд

– Почти все. Джекфрут – это хайп в мире кулинарии; эта страна просто не успела его распробовать. В любом случае, отведай мой турон^[20], и у тебя не останется сомнений насчет его достоинств в десерте.

– Ничего не имею против твоего турона, но…

Лео замечает меня первым, застыв у раздачи. Я замираю, и мы смотрим друг на друга, как смотрят испуганные олени, когда натыкаются на человека в лесу.

Я прочищаю горло и произношу тихую молитву, чтобы боги каламбура простили меня за мои грехи.

– Я знаю, у тебя не было в планах Дэй…

Лео застонал, но это сработало – на его лице появляются зачатки улыбки, которую он почти не пытается скрыть. Микки треплет его по руке и подмигивает мне.

– Пойду-ка встречусь с Финном, раз уж мы тут закончили. Свое кощунственное мнение о джекфруте отбрось куда подальше.

Когда Микки уходит, на кухне воцаряется тишина, нарушаемая лишь моим неловким шарканьем подошвой по кафельному полу и шуршанием завязок фартука, с которыми возится Лео.

– Хочешь выйти на улицу? – спрашивает он наконец.

Я киваю, полагая, что единственный человек, который может попрекнуть меня за уклонение от обязанностей по кухне, это, вероятно, сам Лео.

Воздух снаружи необычно душный, даже для июня. От этого наши шаги и пространство между нами кажется тяжелее, заставляя меня острее ощущать его присутствие. Легкий блеск пота там, где воротник его рубашки прилегает к груди. Слабый аромат корицы, плюс другие специи, которые были в сегодняшнем сладком картофельном пироге. Его тепло настолько мне знакомо, что даже не нужно приближаться к нему, чтобы почувствовать. Я с легкостью могу представить его, даже когда он не рядом.

Мы сидим на скамейке, повернутой к воде, материку и горным вершинам. Над нами небо фиолетово-синих оттенков, угрюмое и мистическое. Я всегда хотела сфотографировать его таким, но до сих пор не освоила необходимые приемы, чтобы делать хорошие снимки ночью.

Мы устраиваемся поудобнее, так и не глядя друг на друга, и наблюдаем за ленивым плесканием воды на галечном берегу. Мне так приятно находиться рядом с ним, что поначалу я теряю дар речи.

– Я, наверное, должна объяснить, – начинаю я.

Лео качает головой.

– Микки уже ввела меня в курс дела.

– Ох.

Я представляла, что большая часть этого разговора будет представлять мыльную оперу про мою жизнь, куда я невзначай вставлю извинения. А теперь без какого-то объяснения все, что у меня выходит – нелепое «прости».

– Давай проясним – ты ведь поэтому здесь, да? Ради Савви?

Я не нахожу изящных выражений, чтобы сказать, что это не так.

– Я рада, что ты тоже здесь.

Он не смотрит на меня, а лишь пялится на воду, даже когда я прошу его повернуться, чтобы показать серьезность моих слов.

– Я думал, мы делились друг с другом всем, – тихо говорит он.

Я на мгновение закрываю глаза. Я смотрела на это сквозь призму своего смущения, не думая, что он воспринимает меня не как девушку, которая пытается вернуть нормальные отношения после БНИ, а как друга, который подорвал его доверие.

– Знаешь… Я сказал тебе, почему я проходил тест. И рассказал, что узнал. – Лео произносит эти слова медленно и обдуманно, как будто они распирали его изнутри весь день. – А ты… ты, должно быть, узнала об этом в моей гостиной и не сказала ни слова.

– Сначала я была в шоке. А потом… все произошло так быстро и…

– Ты думала, я расстроюсь и все такое? Что ты нашла семью, а я нет?

Я вздрагиваю. По правде говоря, это вызывало во мне чувство вины. Он прошел тест, чтобы найти родных, а в итоге нашла я – сестру, которую, возможно, даже не хочу иметь. То, чего Лео и Конни так сильно хотят, случилось со мной и изменило мой мир, а я была слишком поглощена происходящим, пытаясь понять, что это значит для меня, не осознавая в полной мере, что это значит для него.

– Ну… да, – признаю я. – Думаю, отчасти поэтому.

– А в остальном?

Сейчас он смотрит на меня так же терпеливо, как и всегда. Иногда он дает мне слишком много пространства. Чтобы сказать ему все, чем хочу поделиться, и даже то, что не следует говорить.

– Когда я увидела тебя на пароме, я собиралась сказать. Но мы отвлеклись и…

«Отвлеклись», возможно, не совсем подходящее слово. Но я не знаю подходящих слов, когда речь заходит о моих чувствах к Лео – в равной степени надежда и разочарование: конфликтующие между собой ощущения, когда сначала я так уверена, что у него ко мне тоже что-то есть, а потом в одно мгновение убеждена, что ничего нет. Я прокручивала разговор, состоявшийся на пароме, по меньшей мере сотню раз с тех пор, как это случилось, рассматривала его со всех сторон, пытаясь найти причины продолжать надеяться, либо наконец прекратить.

Я оставляю эту фразу повисшей в воздухе, опасаясь его реакции. Опасаясь, но в то же время предвкушая. Как будто это откроет дверь, которую я слишком боюсь открыть сама. Вместо этого он берет мою руку и быстро сжимает ее, безмолвно выражая прощение, и отпускает.

– Не буду врать, – говорит Лео. – Странно, что это не выходит из моей головы.

Я откидываюсь на скамейку, стараясь не зацикливаться на том, как Лео склонился надо мной, так что в большей степени делаю это, чтобы отстраниться от него.

– Это точно.

Лео тянется, вытаскивая одну из перчаток, свисающих из переднего кармана моего фартука.

– Ну… хочу ли я вообще знать, как это произошло?

– Наверное, нет, – говорю я, отнимая у него перчатку. – Здесь не так, как я ожидала.

Лео фыркает.

– То же самое. По крайней мере, на кухне все по-прежнему. Даже не знаю, хотел бы я быть отдыхающим при – как там это Финн называет? – режиме Рейнольдс.

– Эх, но думаю, сегодня было не так уж плохо. Я даже завела несколько друзей.

Внутри себя я улыбаюсь. Как только мы с Финном завершили наш проект домашнего декора над кроватью Савви, он отвез меня в соседний лагерь, чтобы пофотографировать с их вышки, а затем я провела остаток дня с девушками из хижины Феникс – мы катались на байдарках, гуляли по тропам, играли в игру «Захват флага», из-за которой так извозились в грязи, что нам пришлось мыться перед ужином. Мы были так увлечены, что я все время упускала возможность позвонить родителям, а потом было уже довольно поздно, и я решила отложить это до завтра, чтобы не пугать их сильно.

Лео ловит отблески моей улыбки и неуверенно улыбается в ответ. Я толкаю его плечом.

– А как ты провел время?