(не) Верь мне - Екатерина Носкова

Анастасия

Наши дни

Воспоминания были отвратительными и придавали горечь каждому произнесенному слову. А в душе было мерзко от действий Демьяна и от самой себя. Это отвратительно когда тебя лапает посторонний мужчина против твоей воли.

— Он тебя…? — Костя не договорил свой вопрос, но и без слов было понятно, что он имеет ввиду.

— Нет. Он не успел. Мой крик услышал преподаватель, и прибежал на помощь, — зажмурила глаза и встряхнула головой. Это ужасные, отвратительные воспоминания, которые я мечтаю забыть. — Мне давно не снился этот кошмар. Прости, что разбудила.

Опустила взгляд на свои руки, потому что не хотелось смотреть на Суворова. Точнее не хотелось увидеть в его глазах жалость или еще хуже — отвращение.

Да, Демьян не успел сделать то, что собирался. Но еще очень долгое время я боялась мужчин, вздрагивала от чужих прикосновений, а еще я ненавидела свое тело и внешность.

— Когда позвала на помощь, я все еще сопротивлялась, — тихо продолжила, делиться с ним этими ужасными воспоминаниями. — Тогда Демьян схватил меня за волосы и намотал их на свой кулак. От этого я испугалась еще больше. Но хуже всего, что так ему удалось меня удерживать на одном месте, — вытерла слезы и глубоко вздохнула. — После этого я обрезала волосы. Я ненавидела свою старую длину, поэтому пришла в парикмахерскую и попросила обрезать их как можно короче. С тех пор я носила только каре.

Костя прикрыл глаза и шумно выдохнул. Казалось, он и не дышал все это время.

— Прости меня, — хрипло прошептал он, утыкаясь мне в волосы, и крепко прижимая к себе. — Прости.

Аккуратно положила руку ему на плечо. Я не гладила, не ласкала, просто смотрела на свою руку, как мне легко удается прикасаться к Косте и в этот момент я почувствовала безмерную благодарность психологу, которая помогла мне пережить это.

В новом ВУЗе я была дикая. От всех шарахалась, пряталась от студентов, чтобы не общаться с ними. Но спустя почти полгода, я случайно нашла интересный фильм в интернете. Главной идеей было преодоления себя — взглянуть своим страхам в глаза.

Этот фильм вдохновил меня, и я решила переосмыслить свою жизнь. Я боялась людей, в основном мужчин. Понимала, что мне надо попытаться самой заговорить со студентами. Элементарно спросить который час было для меня целое испытание, которое я с треском провалила.

Тогда я поняла, что самой мне не справиться. Повезло, что в университете был штатный психолог, к которой я и записалась на прием. Первые наши встречи проходили в тишине. Я просто сидела на диване и молчала, в то время, как Лиза, именно так она и просила ее называть, без отчества, иногда задавала вопросы о погоде и прочей ерунде. А иногда она рассказывала мне о своих любимых блюдах, и что планирует приготовить сегодня на ужин. Мне казались эти сеансы пустой тратой времени, но на третьей или четвертой нашей встрече мне удалось рассказать ей, как прошел мой день. А значительно позже я смогла рассказать ей о своей проблеме. Лиза давала советы, рекомендации и задания, которые я должна была выполнить.

Одним из них было подойти к пяти незнакомым мужчинам и заговорить с ними. Она дала мне список вопросов, которые я должна была задать прохожим. Для меня это было сложно, я даже думала, что невыполнимо, но благодаря советам — я справилась.

Родители не знали о том, что произошло. Я не хотела их беспокоить, и они думали, что я просто очень скромная и тихая, поэтому не завела друзей в новом учебном заведении.

Неожиданно раздавшийся сигнал телефона вывел меня из воспоминаний.

Костя нахмурился, но все же взял гаджет с тумбочки, которая стояла как раз недалеко от нас. Он разблокировал экран, несколько долгих секунд хмуро смотрел на оповещение, а потом резко вскочил на ноги.

— Я сейчас, произнес Суворов, и я не узнала его голос, настолько он был злым, с рычащими нотками. По одному звуку уже было понятно, что Костя в ярости.

Когда мужчина вышел из комнаты, я не удержала своего любопытства и заглянула в телефон. Там была переписка Демьяна и Кости. Суворов просил его подождать, а сейчас видимо Демьяну это надоело, и он прислал целую тираду из нецензурных слов, спрашивая, где ходит его друг.

А я стояла и не могла понять, что так вывело Костю из себя? Возможно то, что сообщение было именно от этого друга, его разозлило.

Я размышляла об этом, пока не услышала странные звуки с улицы. Выглянула в окно, увидела, что Костя повалил Демьяна на землю и жестоко, с каким-то остервенением бил своего друга.

Ахнула, отступила на шаг от окна, а в следующее мгновение уже бежала на улицу, желая остановить это кровопролитие.

А выбежав из подъезда - замерла.

Костя рычал, матерился и с каждым произнесенным словом его кулак врезался в тело Демьяна.

Хлопнула подъездная дверь, и я вздрогнула от неожиданности. Сжала руки в кулаки, чтобы унять дрожь и на ватных ногах подошла к Суворову.

— Костя, остановись, — постаралась сказать, как можно громче, чтобы мужчина услышал меня, но от волнения голос вышел хриплым и едва слышным.

Конечно, он не услышал меня, так и продолжал наносить удары, в то время, как Демьян не применял никаких попыток остановить или ответить на удары. Он лежал на земле и прикрывал голову руками.

Костя матерился, угрожал убить друга за то что он сделал. И я поняла, что да, он может выполнить свою грозу. Когда Суворов занес руку для очередного удара, я подбежала ближе и крепко прижалась к мужчине со спины, обнимая его за талию, и сцепляя руки в замок на его животе, чтобы у него не получилось разъединить объятия.

— Костенька, не надо. Прошу тебя. Убьешь ведь, — шептала, уткнувшись ему между лопаток.

Суворов сделал несколько судорожных вдохов и его рука, словно у тряпичной куклы, безвольно упала вдоль тела. Он опустил голову, продолжая глубоко дышать, а плечи были все еще напряжены.