Отвергнутый жених - Сабрина Джеффрис

Но он мог пробраться через мебель. Если он будет осторожен и не встретится со слугами, то сможет приходить и уходить когда пожелает. Все, что ему нужно, – это делать вид, будто он каждый день по несколько часов работает в своей комнате. Если остальное время он будет проводить с лакеем Розалинды, она ни о чем не догадается. Он может также искать по ночам.

Грифф вернулся, широко улыбаясь.

– Великолепно, Розалинда ничего не заподозрит.

– Розалинда? Ты уже зовешь ее просто по имени? – Дэниел с досадой покачал головой. – Уложил бы ее в постель, и дело с концом.

Грифф словно окаменел.

– Уложить ее в постель?

– Так ведь именно этого ты хочешь. Неужели он не умеет скрывать свои чувства?

– Абсурд. – Грифф пересек комнату и снял сюртук, чтобы отправиться на лестницу для слуг. – Ты же говорил, что она не в моем вкусе.

– Тогда не прикасайся к ней, когда вы наедине.

Грифф замер.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Я видел, как она выглядела, когда вы вместе вернулись с так называемой прогулки. У нее были припухшие губы, шляпка съехала набок. Я сразу понял, что ты уже попробовал ее на вкус.

– Кажется, я ее поцеловал, – пробормотал Грифф, дергая узел своего галстука. – Она мне надоедала, а после поцелуя отстала. Вот и все.

– Поэтому во время обеда ты не сводил с нее глаз? Да у тебя все было написано на лице. Ты только и мечтал раздвинуть ей ноги.

– Не смей так о ней говорить! – набросился Грифф на Дэниела. – Она не портовая девка, черт побери!

Тут Грифф понял, что попался на удочку Дэниела. Найтон смотрел на него вскинув брови.

– Нет, она не такая, – мягко произнес он. – Она из тех женщин, на которых женятся.

Грифф прогнал эту заманчивую идею, прежде чем она успела пустить корни в его мозгу.

– Женитьба на леди Розалинде даже не обсуждается.

– Не понимаю почему. Ты же хочешь эту женщину, не так ли?

Он не мог солгать, Дэниел слишком хорошо его знал.

– Да. Каким бы безумием это ни казалось, я хочу эту женщину. Но еще больше я хочу документ, доказывающий, что я законнорожденный.

– Ты можешь получить и то и другое. Жену, которую ты желаешь, графскую дочь, и бумаги, которые сделают тебя единственным наследником поместья и титула.

– Не все так просто.

– Почему? – Дэниел понизил голос. – Ты из гордости не хочешь позволить ее отцу победить? Будь я на твоем месте, проглотил бы свою гордость и не поперхнулся. Но такие женщины, как леди Розалинда, не для меня. Ты даже не понимаешь, как чертовски тебе повезло.

Горячность в голосе Дэниела удивила Гриффа. Ему просто в голову не приходило, что у Дэниела могут быть свои мечты, надежды, разочарования. У ирландца всегда была наготове шутка или забавная история, но он никогда не жаловался. Грифф, полностью сосредоточенный на собственных планах, не задумывался о том, что у Дэниела могут быть свои планы, разве что заработать достаточно денег и создать свой собственный концерн. И эта цель была Гриффу понятна. В свое время он сам стремился к ней.

Грифф попытался зайти с другой стороны.

– Ты, видимо, думаешь, что Розалинда согласилась бы выйти за меня, если бы я сделал ей предложение. Но она очень ясно дала понять, что не сделает этого, даже чтобы спасти Суон-Парк. Очевидно, ни одна из дочерей не согласна с планом отца, и меньше всех Розалинда. Она считает, что у меня слишком много недостатков.

– Ты хотел сказать, что у меня слишком много недостатков, поскольку она уверена, что я – это ты.

– Я имел в виду оба наши характера. Она презирает мистера Бреннана из-за его контрабандистского прошлого, а мистера Найтона за то, каким способом он заработал свое состояние.

– Чушь. Она вышла бы за тебя. Я заметил, как она на тебя смотрит. Она хочет тебя. Ты без труда уложил бы се в постель, а ни одна женщина не хочет остаться обесчещенной.

Грифф застонал от эротичных образов, мгновенно возникших перед его глазами. Они заслонили все, и он уже не мог думать ни о чем другом.

– Женись на ней, – продолжал Дэниел, – получи бумаги и покончи с этим, чтобы мы могли вернуться домой. Я устал от этого чертова фарса. Надоело.

Проклятие, он может заставить Гриффа объяснить все. К несчастью, объяснение вряд ли поможет им с Дэниелом, особенно если он действительно хорошо относится к сестрам Суонли, как кажется со стороны. Но если Грифф не предложит объяснений, то скоро лишится помощи Дэниела.

Грифф подошел к окну. Он смотрел на поместье, которое скоро будет принадлежать ему, скорее, чем Дэниел может себе это представить.

– Если я женюсь на леди Розалинде, – сказал он, – «доказательство» Суонли потеряет для меня всякий смысл.

– Почему?

– Потому что это не доказательство, что я наследник графа Суонли. – Он мрачно посмотрел на Дэниела. – Это доказательство того, что я сам законный граф Суонли.

У Дэниела отвисла челюсть.

– О чем, черт возьми, ты говоришь? Ты не можешь быть графом, если твой отец... – Он умолк, потрясение глядя на него.

– Был графом. Или предполагаемым наследником. – У Гриффа вырвался горький смешок. – Почему отец наделал столько долгов, когда я был ребенком? Не потому что транжирил деньги. Нет. Предполагалось, что он унаследует титул и Суон-Парк от четвертого графа Суонли, предшественника теперешнего графа. Отец надеялся выплатить все долги из этого наследства. Но отец умер раньше четвертого графа, поэтому, когда четвертый граф умер, титул и собственность отошли следующему в роде после моего отца. И задолго до этого было решено, что я не следующий в роде.

– Потому что тебя считали незаконнорожденным?

– Не считали – официально объявили таковым. Вскоре после моего рождения отец Розалинды обратился в суд, чтобы доказать, что мои родители не были женаты. Он сделал это с недвусмысленной целью гарантировать, что я не смогу наследовать. В отсутствие записей об их венчании ему было достаточно легко убедить четвертого графа – а потом и суд, когда отец оспорил то, что мои родители зачали меня во грехе.

Потрясенный, Дэниел рухнул в кресло.

– Вот чертовщина! – Он посмотрел на Гриффа. – Так вот как, по-твоему, старик получил доказательства их брака? Он украл их, чтобы добиться своей цели?

Помрачнев, Грифф облокотился о подоконник.

– Я не знаю наверняка. Суонли посетил моих родителей вскоре после того, как место в Гретна-Грин, где они были зарегистрированы, сгорело. Через несколько месяцев после его визита мой отец открыл ящик письменного стола и обнаружил, что брачное свидетельство исчезло. Вполне возможно, что оно отсутствовало со дня визита Суонли. Подозреваю, что ему представилась возможность исключить меня, и он ею воспользовался.