Автор её беременности - Рин Скай

Начинаю смеяться шуткам Сергея. Мужчина смелеет на столько, что когда я тянусь за салфеткой, тянется следом, прикасаясь к моим пальцам, как бы невзначай, да так и остается, накрыв ладонью мою ладонь. Бли-и-ин… мне бы ее скинуть, всё-таки не нужно было так кокетничать с юристом, но с другой, позлить Котова ну страх как охота!!!

Перевожу взгляд на Руслана. Моя ладонь накрыта пальцами Сергея, и он, как бы невзначай начинает поглаживания ими. Босс разве что огнем не дышит, и пар из ушей не идет. Улыбаюсь и ему. Киваю, мило подмигивая в знак приветствия. Если драконить мужика, так до конца, тем более эта месть, за все разговоры о прерывании беременности, доставляет мне неимоверное удовольствие.

Перевожу взгляд снова на Сергея. Сквозь музыку слышу визг ножки стула, царапающий паркет. Краем взгляда вижу, как Руслан молча бросает на стол наличку и быстро удаляется куда-то из зала. Тут же забираю свою руку. Сергей немного разочарован, но виду не подает. Не навязчивый. Это радует.

Заказываем десерт. Отлучаюсь в дамскую комнату. Всё-таки беременность способствует частому посещению этого места. Выхожу из зала, иду по коридору в нужном направлении. И тут же чьи-то сильные руки сцапывают меня настойчиво- уверенно, но в то же время бережно и умыкают в ближайшее подсобное помещение.

Я даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь прижатой к двери мощным телом Руслана, а этот наглец бессовестно переплетает наши пальцы и заводит мне руки за голову.

— Отпусти, маньяк! — шиплю прямо ему в лицо. — Я сейчас закричу! И очень громко!

— Смотрю, вы не качеством, а количеством решили брать? Что, слесарь оказался не так хорош? — Руслан утыкается лбом в мой лоб и пытается отыскать мои губы.

— Не твое собачье дело! — вырываюсь я из тисков объятий, — да отпусти же ты!

Котов убирает руки, но стоит всё еще рядом, не позволительно близко, глаза его мерцают в полутьме.

— To, что ты сказала вчера о беременности, правда?

— Зачем мне отвечать, если вы не верите ни одному моему слову?

— Так предъяви доказательства! — скрещивает руки мужчина.— Словам я давно не верю.

— Чтобы вы меня «урыли», как пообещали, если я вам положительный тест продемонстрирую? Вы не логичны, Руслан Сергеевич.

Мужчина смотрит на меня как то странно, потом взгляд его становится извиняющимся.

— Я погорячился тогда. И уже извинился. Был не в себе в тот момент, а вы, Александра Филипповна, теперь до конца жизни мне этот эпизод припоминать будете?

Он — идиот. Совсем больной на всю голову. Не понимает, что и на самом деле может испортить мне жизнь, не говоря уже о здоровье ребенка, выводя на плохие эмоции своими угрозами и дебильными поступками?

— Прям тогда, это вас напугало, да? — он еще насмехается.

— Нет, ну что вы, Руслан Сергеевич, ведь совершенно не страшно, когда двухметровый верзила орет на тебя, угрожает принести вред тебе и малышу! Ведь сразу же понятно, что это все розыгрыш и шутка! «Ха-ха» три раза!

— Что, так испугалась? — тон его неуловимо меняется от насмешки до озабоченности.

На меня накатывает эмоциональная усталость. Весь вчерашний день на пике положительных эмоций от полосатого теста, сегодня легкое разочарование от собеседования, флирт юриста, и наконец, испуг от похищения меня боссом, измотали мне нервы неимоверно.

— Просто оставь меня в покое, — тихо говорю я потухшим голосом, и тянусь к ручке открыть дверь.

— Саш, подожди! — он накрывает мою руку своей, не давая нажать на механизм.

— Я думал, что ты поняла, но видимо надо пояснить и проговорить еще раз. Те слова я бросил в сердцах. На пике эмоций. Никакого вреда я ни тебе, ни ТВОЕМУ ребенку делать не собираюсь!

— Я поняла, — тихо произношу я, забирая ладонь.— Хочу выйти.

— Через неделю выходи на работу. Не дури. Всё равно такой зарплаты и условий лучше тебе не найти!

— Нет. Туда я не вернусь.

— Дурочка, — журит меня мужчина панибратски, и вновь тянется к руке. — Пойми, к этому ребенку я отношусь крайне негативно, но лично к тебе у меня претензий нет, а мое хорошее отношение стоит дорого, и не каждому дано!

— Дурачок, — отвечаю ему в тон, — пока ты не поймешь что я и мой ребенок — единое целое, и что отношение к нам не может быть различным, твое личное отношение для меня, гроша ломанного не стоит. Всего доброго!

Отталкиваю его руку, быстро открываю дверь и уношу ноги подальше от этого самодовольного придурка.