Да, девочка. Да! - Лили Ред

— Эмилия. Не веди себя, как ребенок. Давай нормально поговорим.

— Я еще и ребенок?! — возмущаюсь и даже притормаживаю, чтобы посмотреть в наглое лицо парня.

— Да.

Злость вновь поднимается во мне. Как у него хватает наглости мне такое говорить? И этот человек еще хочет со мной наладить отношения? Желание отбивает сразу.

— Я до этого с тобой не хотела говорить, а после этих слов — тем более.

Разворачиваюсь и иду туда, куда направлялась. Влетаю, как фурия, в кухню, достаю все из холодильника и разогреваю еду. Из рук все валится, посуда гремит так, словно сейчас разобью к чертям все. Тигран подходит и забирает нож из моих рук. Даже не сопротивляюсь, нож легко выскальзывает их моих пальцев.

— Эмилия… — тихий шепот Тиграна бьет по моим нервам.

На долю секунды приятно, а потом меня наполняет негодование и злость. Лютая злость, с которой не могу справиться. Я на пределе и не готова к разговору, не готова даже видеть парня.

Но вдруг злость проходит. Все тело словно сковало, ноги не двигаются и даже губы не шевелятся. Меня накрывает странной волной, которая проходит через все тело. Как тогда, в амбре. Когда он касался меня и целовал так, что подгибались коленки.

— Послушай… — его губы касаются моего плеча, и мои ноги подкашиваются.

— Нет… нет. Нет….

Я отпрыгиваю от него и мчусь наверх, налетая прямо на отца.

— Дочь, ты как от черта несешься…

— Я просто забыла, что мне должны позвонить. Я скоро. Все на столе.

Я убегаю в свою комнату. Черт, какая моя комната? Это все принадлежит Тиграну. Моего тут ничего нет. Дышать сложно. Но и простить его я не могу. Хоть сердце колотится в одном ритме с его. Не могу. Не прощу. Больше на эту уловку я не попадусь. Не дам слабину.

Я мечусь по комнате, собирая вещи, и ловлю себя на том, что просто перекладываю их с места на место. Слышу голоса на улице и выглядываю в окно — Тигран с отцом пошли к нам на участок. Без меня. Черт, я слишком загоняю себя. Просто мне обидно, и как теперь быть с Тиграном — не знаю. Руки тянутся к нему, сердце неумолимо бьется, а голова протестует. Сложно совладать со своими эмоциями. Все еще слишком кровит и сочится внутри, даже не думает затягиваться.

Я тороплюсь вниз, забывая, что босая, надеясь, что Тигран еще не успел начать без меня обещанный разговор. Догоняю их, когда они уже почти возле входной двери. 

— …Да, досталось нехило. Но я уже звонил в страховую, приедут сегодня все осматривать. Но я уверен, что пожар — не наша вина.

— Главное никто не пострадал, — вклиниваюсь в разговор, и на меня обращают внимание сразу две пары глаз. 

— Точно.

К дому Тиграна подъезжает машина, и я понимаю, что это Леша. В груди начинает пылать. После его звонка становится не по себе. Он для чего приехал?

Перевожу взгляд на Тиграна и пытаюсь понять, ждал он его или нет? Леша выходит из машины. Тигран хмурится.

— Здравствуйте, — Леша входит в ворота и протягивает руку моему отцу.

— Привет, Алексей. Спасибо, что был с Эмилией.

Я слышу, как Тигран тяжело выдыхает, и перевожу взгляд на него. Он сжимает кулаки, но дыхание равномерное — держится. В отличие от меня. Я потерялась от слов папы. Откуда он это знает? Кто ему рассказывает?

— Пойдем, пап. Я покажу, что в доме.

Хватаю его под руку и веду подальше от парней. Это не мои проблемы. Это не мои дела, пускай сами разбираются между собой.

— Эмилия, я тебя подожду тут. Переговорю о делах с Тиграном, — говорит Леша.

А у меня кулаки сжимаются. Папа смотрит на меня, но молчит, утягивая в дом.

— Дочь, ты мне расскажешь, что там происходит? И о чем хотел поговорить со мной Тигран? Не о Леше? — он бьет прямо в цель.

— Пап. Это не стоит внимания. Так…

— Так? — отец немного шокирован моим ответом, но опомниться не дает. — Просто так не смотрят двое друзей друг на друга. Как враги. Что произошло?

— Ну, пап… Я не хочу говорить об этом.

— Нет, расскажи.

Мы входим в дом, и я надеюсь, что папа отвлечется.

— Папа, а где мы будем ночевать сегодня?

— Ты тему не переводи. Рассказывай!

Я закусываю губу, не хочу говорить, но вижу пронзительный взгляд отца и понимаю, что расспроса мне не избежать. А то, что он может еще и маме все рассказать, вообще пугает. Эх, их бы внимание к моим проблемам, когда я в детстве захлебывалась слезами. А сейчас я уже взрослая и сама могу разобраться.

— Это сложно все рассказать...

— А ты не стесняйся, — мы проходим в кухню, и голос папы резко прерывается.

— Эта комната и моя — самые пострадавшие. Зал залит. Твоя и гостиная более или менее в порядке.

— Хорошо. Но ты отвлеклась.

Черт…

— В общем. Мы тут с Тиграном воевали, пока все же не нашли общий язык. Как-то само собой получилось.

— А Леша тут причем?

— Ну они поругались, потому что Леша стал уделять мне слишком много внимания. Потом приехала Светка и сказала, что беременна от Тиграна и вообще они планировали пожениться…

Папа остановился, а у меня внутри все сжалось, и привкус горечи на губах от моего рассказа.

— Светка — эта та твоя подружка детства? — он приподнимает свою бровь и пристально смотрит на меня.

— Да, — непонимающе смотрю на отца — он же должен ее помнить.

— А ты уверена в ее словах? Эмилия, не в обиду тебе, но она легкомысленная девушка. Мы всегда с матерью переживали, что она втянет тебя в какую-нибудь неприятность. Я бы не стал верить ее словам.

— Пап… — я разглядываю пол, потому что стыдно смотреть ему в глаза. Неприятно слышать такое о подруге, которая меня всегда выручала. Но и понимаю, что он прав. — Я знаю про нее больше твоего. И у меня всегда была голова на плечах. Но она не знала про нас, а Тигран мог рассказать, если бы хотел. Мы бы нашли, как выйти из этой ситуации…

— А как ты узнала про свадьбу и ребенка?

— Мы увиделись со Светкой в кафе, она сказала, что приедет ее кошелечек и за нас заплатит. Я хотела уже уйти, но увидела Тиграна. Думала, что он меня нашел или увидел, потому что мимо приезжал. А оказалось, он не ко мне, а к ней приехал. А она радостно бросилась ему на шею и сказала о беременности.

Я вновь переживала все эти моменты, на глазах появились слезы. Папа стискивает в своих объятиях.

— Успокойся, дочка. Не рви душу. Послушай, что я скажу. — Я стараюсь перестать всхлипывать, прислушиваясь к его голосу. — Эта история очень мутная с твоей Светкой. Я бы ей не верил, что касается беременности. Что касается Тиграна, то могу сказать так: он просто хотел разобраться в этом всем сам и не думал, что получится как получилось. Он изменился, стал ответственным, самостоятельным. Армия его исправила, дочка. Он бы не стал просто так от тебя что-то скрывать. Поговорила бы ты с ним, и все встало бы на свои места.