Недоделанный пикап - Олли Ро

НАСТЯ

Погода на улице напоминала поздний ноябрь, но никак не март. Промозгло, сыро, грязно. Я сижу в машине напротив ресторана «Эллада» и жду Ивана. Теперь, когда выяснилось, что брошь не покидала квартиру, пора сворачивать это шапито. Разумеется, ничего взламывать и искать самостоятельно я не собираюсь. Какой бы ни была наша взаимная симпатия с Иваном, важно, чтобы он не имел ни малейших сомнений в том, что я не причастна к пропаже фамильной реликвии.

Конечно, наш план был по большей части импровизацией. Но идея со звонками была гениальная. Я звонила Ивану всякий раз перед разговором с Еленой и оставалась на связи на протяжении всех наших туалетных бесед.

Я рада, что с минуты на минуту все закончится. Больше всего на свете мне хочется раз и навсегда избавиться от этой рыжей аферистки и остаться с Иваном наедине.

Родителям Тургенев очень понравился. Они не скрывали своего восторга и пропилили весь мозг, что его нельзя упускать. А я и без них это знаю. Это мой мужчина. Чувствую сердцем. Меня тянет к нему, как магнитом. Даже с отцом Костика такого не было. Я впервые выношу на передний план отношения, а не работу, спихнув дела на нового зама, который, на счастье, прекрасно справляется со всеми обязанностями.

Давно уже надо было снять с себя часть функций. И теперь, когда в моей жизни появился Иван, это особенно очевидно.

Я сижу в машине не больше пяти минут, когда из дверей ресторана решительно выходит Иван. Он немного расстроен, это видно по залегшей между аккуратных бровей вертикальной морщинке. Тургенев идет нараспашку и от мороси, висящей в прохладном воздухе, его волосы вьются еще сильнее.

Красивый.

Мой.

Иван садится рядом на пассажирское сидение и тепло улыбается мне. Лед в его глазах стремительно тает и уступает место дьявольски соблазнительным огонькам. Не сговариваясь, в мягком свете приборной панели и размеренном звуке мотора, мы тянемся друг к другу и сливаемся в страстном поцелуе.

Я скучала.

И он скучал.

Я чувствую.

Надо бы ехать. Но я лишь ловко перескакиваю со своего сидения на колени к Тургеневу, отчего мужчина издает то ли рак, то ли стон. Меня заводит его реакция. Я вижу в расширенных зрачках возбуждение, желание, порок. Еще никогда в своей жизни я не была в такой агонии, что готова отдаться мужчине прямо в авто на освещенной парковке. Надо срочно брать себя в руки! Святые угодники, верните мне мой мозг!

Таю.

Плавлюсь.

Горю.

Руки Ивана повсюду. Горячие, жадные, требовательные, решительные. Они гладят меня, ласкают, сжимают, пробираются под тонкий свитер и находят затвердевшую грудь. Легкие касания, сменяемые пощипыванием, действуют, как выстрелы из солнечного сплетения в маленькую точку внизу живота. Меня начинает лихорадить, и я постепенно теряю связь с реальностью.

- Асенька – выдыхает Тургенев в мои губы – Я тебя сегодня никуда не отпущу. Даже если после этого перестану нравиться твоим родителям.

Тихо улыбаюсь, а Иван смотрит в мои глаза голодным диким зверем.

- Поехали ко мне, иначе, я за себя не ручаюсь. Я раздену и возьму тебя прямо в этой машине, на этой людной парковке! И с каждой секундой мне все сложнее находить причины, почему этого не стоит делать.

Я согласно киваю и снова целую Ивана, но на этот раз медленно, нежно, успокаивающе настолько, насколько вообще поцелуй может успокоить возбужденного мужчину. Мне безумно приятно, что наши чувства взаимны, симметричны, как бенгальский огонь и его зеркальное отражение.

Выравнивая дыхание, я перебираюсь обратно на водительское сидение. Спустя минуту мы не спеша выезжаем с парковки в сторону дома Тургенева, слушая негромкую музыку романтической радиостанции.

Припарковываю автомобиль на знакомом месте, пустующем и одиноком, словно только меня оно и ждало. В почтовом ящике находим оставленный Еленой комплект запасных ключей от квартиры Ивана. Целуемся в лифте, как подростки.