Паучиха - Кристина Воронова

— Да… Об этом мы и не подумали, — протянула Оксана. — Хотя почему бы не сказать ему правду? Я же не любовник, чтобы скрывать меня от мужа?

— Ты права! — довольным тоном согласилась с ней Валя, сгребая нижнее белье в кулек. — Эти три комплекта — просто супер! Еще раз большое тебе спасибо! Тебе удалось поднять мне настроение.

— Да, пожалуйста! — улыбнулась Оксана. — Поверь, мне тоже было приятно. Когда ты радуешься, я тоже радуюсь! Мы же подруги. А почему Славик запретил тебе общаться с другими подругами?

В глубине души Оксана была только этому рада. Она всегда ревновала Валентину к другим подружкам и готова была их убить. На месте Славы она бы поступила точно так же. Но для приличия подпустила в голос сочувствие.

— Не знаю, — Валя раздраженно пожала плечами. — Ему кажется, что под предлогом общения с подружками я будут встречаться с мужиками. Он чересчур ревнивый, хотя это глупо. Ну, как можно изменять подобному красавцу? Ты бы изменяла?

— Думаю, что нет. Да, если муж красавчик, да еще и богат, изменять ему просто глупо.

— Ничего страшного, тех подружек я не слишком любила — не такая уж большая потеря. К тому же, эти подружки могли бы приставать к моему мужу! С них бы сталось! Ты же знаешь, что девушки крепко дружат, пока между ними не встанет парень. Ведь каждая борется за себя! В подсознании каждой девушки прочно закрепилось желание поскорее выйти замуж, желательно за богатого, чтобы нормально вырастить детей. Я их тоже понимаю, сейчас все такое дорогое. А женщинам в декрете платят копейки. Как говорится: "На войне и любви все средства хороши!" Так что об этих дурах я не жалею. К тому же, у меня ведь есть ты.

Валя кинулась к ней на шею:

— Единственная моя подруга, которая не будет посягать на Славика!

Она заглянула в ее черные глаза:

— Ты ведь любишь женщин, не так ли, моя дорогая?

Она рассмеялась:

— У тебя эта блажь еще не прошла? Может, попросишь Славика познакомить тебя с кем-нибудь из его друзей?

— Спасибо, как-нибудь обойдусь.

Оксана не хотела признаваться самой себе, что неожиданно разозлилась на Валентину. А ее слова причинили ей сильную боль. Потому что она по-прежнему любила ее и хотела.

И она ничего не могла с собой поделать.

Оксана впервые остро пожалела, что Валентина не одна из ее моделей — и она не может принудить ее к сексу.

Когда Валентина ушла, Оксана кинулась к телефону и набрала номер Иры:

— Немедленно приезжай. Да, съемки. И останешься сегодня у меня. Нет, не ночевать. Что за вопросы? Конечно же, я оплачу тебе такси!

* * *

— Слушай, вот я тебя не понимаю… — осторожно начала Ира, закуривая сигарету около открытого евроокна.

— Почему не понимаешь? Разве ты психиатр, чтобы всех понимать? — с некоторым раздражением заметила Оксана, перекатываясь по кровати. — И что во мне такого непонятного? Три глаза? Вторая голова за плечом? Или я мало тебе дала денег?

Она покачала головой:

— Я не об этом. Белокурая, растрепанная после секса девушка с рвущейся наружу грудью, в тонкой прозрачной рубашечке, едва достающей до ягодиц, обернулась к ней. — Платишь ты мне хорошо, спасибо. И заказов множество.

Она пригладила ладонью волосы. — Я имела в виду, что не понимаю… Почему ты не найдешь себе настоящую лесбиянку?

— А какая разница? — еще более хмуро, с еще большим раздражением заявила Ксана, закутываясь в одеяло. — Слушай, это обязательно: курить в моей спальне? Нельзя по такому поводу сходить на кухню?

— Разница большая: ты могла бы ей не платить.

— Да ну? — презрительно хохотнула черноволосая девушка. — И где ты таких видела? Да и мне не в тягость тебе платить. Тебе… Или же другим.

— А разве тебе не хочется найти настоящую любовь? Блондинка неуверенно усмехнулась:

— Ведь все этого хотят.

— Даже такие шлюхи, как ты?

Девушка передернулась, изменившись в лице:

— Даже такие, как я. Все мечтают о любви!

— Не лезь в мою душу! Не хочешь со мной спать — пожалуйста, уходи! Я никого насильно не держу!

— Не могу — мне очень нужна эта работа! — бесхитростно заметила Ира. — Ради таких денег я бы переспала даже с грузином! А ты все-таки не грузин — уже приятно.

— Так чего ты завела этот нелепый разговор? — все еще сердясь, поинтересовалась Оксана, невольно закрывая глаза — очень хотелось спать: любовные игры и спор утомили еще. — Что, киска, мечтаешь о несбыточном? Хочешь, чтобы я и на этой работе тебя оставила и не приставала к тебе? Не будет такого… Пока ты мне не надоешь! — с мстительными нотками заявила она, переворачиваясь на спину и сверля ее гневным, немного безумным взором. — А вот не надо было сразу лезть на меня — может быть, я бы и не стала к тебе приставать. Сама виновата. Ты продала себя за определенную цену — и я ее не увеличу — мне она выгодна! Ладно, красотка, выметайся! Денежку я оставила на столике в коридоре — не забудь захлопнуть дверь! Забудешь — я сама тебя этой дверью прихлопну.

Оксана снова перевернулась, зарылась лицом в подушку и начала постепенно засыпать, вслушиваясь в шорохи одевающейся Иры. Хлопок двери на мгновение вывел ее из состояния дремоты. Неприятным пятном вползла в мозг мысль о завтрашних съемках. Постепенно Оксана привыкла почти ко всему, но съемки с изнасилованием не казались ей обыденными, они леденили душу. На душу лезло омерзение, как надоевший муж на измученную жену с отвратительными сексуальными домогательствами. Кроме этого чувства в сердце отчаянно бушевало бешенство. А также — страсть. Перед внутренним взором крутился один и тот же фильм: Валя в нижнем белье, принимающая соблазнительные позы. А на заднем фоне воспоминания лезли сцены их единственного в жизни секса в ванной. Ее двойник вновь и вновь целовал мокрые губы прекрасной Венеры, ласково сжимал грудь, гладил между ног… Их тела вжимались друг в друга, как две жвачки. И вода, которая ласково гладила их обнаженные тела, придавая им нечеловеческую гладкость, пластмассовое совершенство. Огромное счастье помимо воли нарастало в ее душе, словно… Валентина любила ее.

Уже засыпая, Оксана почему-то подумала, что было бы неплохо, если бы завтра насиловали не Ираиду, согласившуюся продать свою девственность, а Валю. Причем, не любимый муж, а незнакомый мужчина. А лучше всего она… Огромным искусственным членом с двумя концами, один конец которого будет утопать в ее вагине, а другой — сладко погружаться в сжавшуюся от страха задницу любимой подруги. И что бы на лице Вали застыли страх и беспомощность.

Почти не осознав этих мечтаний, Оксана заснула с легкой улыбкой на устах, обняв подушку, как любимое существо.

Ей приснилась ее мечта.

Во сне она была настоящим мужчиной и изнасиловала Валю… Тоже по-настоящему.

— Извините, — в трубке послышался надрывный девчоночий голосок, — я могу записаться в модели?