Жгучие карибские ночи - Мейси Ейтс

Дело в том, что он сам себе не доверял.

Он сказал Поппи, что у него нет сердца. Но отчего же так больно в груди? Чувства, завладевшие им, были столь очевидны и сильны, что игнорировать их было просто невозможно. Они стали настолько сильными, что хотелось просто избавиться от них. Именно так он и поступил когда-то – подавил свои чувства и забыл о той женщине.

Но поступить так с Поппи он не мог. Только рядом с ней он чувствовал себя счастливым.

Как он только посмел отпустить Поппи? Как он смог отдать ее кому-то другому? Как он смог… отвергнуть ее?

Сейчас единственным его желанием было напиться. Исайя всерьез задумался куда-нибудь отправиться.

В дверь позвонили.

«А что, если это Поппи?»

Исайя открыл дверь и увидел своего брата Джошуа.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Исайя.

– Я разговаривал с Фейв. – Руки Джошуа держал в карманах. – Она сказала, что Поппи уволилась.

– Да, – подтвердил Исайя, отвернулся от брата и направился на кухню. Ему определенно нужно было выпить.

– Что ты натворил?

– Думаешь, я во всем виноват? – спросил он.

Джошуа не ответил, просто смотрел на брата не отрывая глаз.

Исайя выругался. Неужели так очевидно, что именно он все испортил? Хотя он прекрасно знал ответ на этот вопрос.

– Я освободил Поппи от данных ею обязательств, – ответил Исайя. – Она захотела уйти.

– Освободил от обязательств? Что, черт подери, это означает?

– Я вынудил ее выйти за меня замуж, а затем передумал.

Как же глупо прозвучала подобная фраза, а ведь раньше за собой он такого не замечал.

– Рассказывай с самого начала.

– Поппи беременна.

Джошуа остолбенел.

– Поппи?..

– Беременна, – повторил Исайя.

– Как…

– Ты должен понимать, как это происходит.

– Я думал, у вас договоренность. И я никак не ожидал, что ты… потеряешь над собой контроль, – прокомментировал Джошуа.

– У нас было нечто похожее на договоренность, но, как выяснилось, мы не способны себя сдерживать.

– Да, – заметил Джошуа, – я понимаю, о чем ты.

– Но откуда же мне было знать? – Исайя потер подбородок. – Мы были обручены, а затем она решила, что не хочет во все это ввязываться. Потом она узнала о своей беременности. Я сказал Поппи, что теперь она просто обязана выйти за меня или же я лишу ее родительских прав…

– Мечта любой девушки. Я надеюсь, ты заснял все на видео, ведь это такой особенный момент.

Исайя проигнорировал сарказм брата.

– Я посмотрел на всю эту ситуацию с практической точки зрения. Но затем… затем она захотела того, чего дать я ей не смогу. В итоге я понял, что идея с женитьбой обречена на провал.

– Она влюблена в тебя.

Исайя вздохнул с грустью:

– Да. Она призналась мне.

– И в ответ ты сказал, что не любишь ее? Поэтому она ушла?

– Нет, – ответил Исайя. – Я сказал, что не смогу полюбить ее и заставлять выходить за меня не стану. А затем она ушла.

– Ты отверг ее, – резюмировал Джошуа.

– Я не знал, как поступить, – сказал Исайя, и голос его прозвучал достаточно сурово. – Я не знаю, как дать ей то, чего она так сильно хочет… и в то же время…

Он не хотел продолжать свою мысль, поскольку боялся показаться слабым, а слабым он себя не считал. Исайя боялся, что люди могут причинить ему боль, а что это, если не признак слабости?

– Любить кого-то означает пожертвовать собственной свободой. Без этого взаимной любви быть не может, – сказал Джошуа.

– Я не могу.

– Потому что однажды тебе причинили боль?

– Ты не понимаешь, – начал Исайя. – Розалинд не просто причинила мне боль, она выставила меня дураком. Она подметила все мои слабости и доказала, насколько я несовершенен. Она даже понятия не имеет, что натворила. – Исайя сделал глубокий вдох и продолжил: – Найти общий язык с людьми и без того было трудной для меня задачей. Ты и вообще вся моя семья – исключение. Вы все прекрасно знаете, как со мной следует себя вести. Но другие люди… Как же это тяжело, Джошуа. А с Розалинд мне было так легко, что я перестал переживать и волноваться.

– Но сейчас мы говорим о Поппи и ваших с ней отношениях. Подобного больше не случится. Она не изменится просто потому, что ты признаешься ей в своих чувствах.

– Поппи другая, – признал Исайя. – И чувства абсолютно иные.

– Ты любишь ее. Знаешь, что случится, если ты не признаешься в своих чувствах, Исайя? Ты просто потеряешь ее. И каково тебе будет жить с этой мыслью? Жить вдали от женщины, к которой ты что-то испытываешь?

– Из меня выйдет плохой отец в любом случае, – произнес Исайя.

– С чего ты это взял?

– Как я могу стать хорошим отцом, если просто не могу… Как мне научить ребенка чувствам или же помочь ему наладить отношения с окружающими? Я не так хорошо подкован в этом деле, как остальные.

– И что с того? Ведь главное, чтобы рядом с ребенком был человек, который сможет понять и помочь. Ты не одинок. Ты не единственный человек, который ощущает себя подобным образом.

Исайя никогда об этом не задумывался. А что, если действительно какие-то его навыки могут быть полезны другим людям?

– Но Поппи…

– Знает, какой ты, и любит тебя за это. Она не хочет, чтобы ты становился кем-то другим.

Исайя откашлялся.

– Я обвинил ее в этом.

– Потому что она потребовала, чтобы ты, наконец, вытащил голову из песка и признался ей в любви?

– Да, – признался Исайя.

– Одиночество – выбор трусов, Исайя, и я никогда не считал тебя трусом. Я прекрасно понимаю твое желание избежать ситуаций, в которых тебе могут причинить боль. После разрыва с моей бывшей я и подумать не мог, что женюсь и у меня родится ребенок. Но теперь у меня есть Даниэлла и чудесный сын. И я безумно рад, что тогда не закрылся от всего мира, иначе моя жизнь могла бы сложиться иначе. Позволь мне сказать тебе кое-что: это легко. Легко отпустить вещи, которые разрушают тебя изнутри. Требуется смелость, чтобы переступить через себя и взять под контроль ситуацию.

– Мне сложно дышать, – признался Исайя, – даже когда я просто смотрю на нее.

– Если она исчезнет из твоей жизни, будет еще сложнее.

– Мой замысел был иной. Я хотел найти жену, чтобы моя жизнь стала проще, но вышло все наоборот.

– Тебе не нужен человек, который сделает твою жизнь проще. Ты позволяешь человеку войти в твою жизнь и остаться в ней, поскольку не можешь жить без него. Это и есть любовь. Она гораздо сильнее страха. Любовь сама по себе вселяет страх.