Я и беременный босс - Айрин Лакс

После расспросов местных жителей мы отправились в «цыганский» квартал. Квартал — громко сказано, всего три-четыре дома на окраине. Искомой цыганки там не обнаружилось.

У меня сложилось впечатление, что цыгане над нами откровенно насмехались, потому что предлагали других цыганок взамен той, что была нам нужна. Как они уверяли, ничуть не хуже…

А тут ещё местный представитель по связям с общественностью позвонил и тактично намекнул, что скоро терпение у местных активистов лопнет и… будет скандал. Только этого нам ещё не хватало…

Я чувствовала себя отвратительно. Мне не терпелось вернуться в своё тело. Я постоянно тревожилась из-за того, что нет связи с малышом. И я беспокоилась, верно ли Фил разгадывает все сигналы, которые подаёт ребёнок. Чёрт… Откуда боссу об этом знать?

Он явно ничего не понимает и не разбирается в тонкостях беременного организма. Наверное, потому что не имел дел с беременными.

Внезапно я поняла, что ничего не знаю о личной жизни начальника. Жены у него, кажется, нет, но вдруг есть постоянная женщина или любовница? А что если их несколько?

Мне почему-то не понравилась эта мысль.

Я могла лишь надеяться на то, что всё решится в ближайшее время и мне не придётся иметь дело с пассиями босса. Пусть сам имеет с ними дело или просто имеет. Тьфу, зачем вообще о таком думать?..

* * *

Я сидела на лавочке у Дома Культуры и ждала Фила. Ему понадобилось в туалет. И я терпеливо дожидалась его возвращения. Рядом сновали рабочие, закрепляя плакат на доске объявления. Юбилей… Сто восемьдесят лет со дня основания города.

На плакате были фотографии городишки, в том числе и поместья. От нечего делать я подошла и стала читать. Сто восемьдесят лет считали с года, когда были построены первые здания. В том числе и старая усадьба, где мы были с боссом.

Я разглядывала фотографии и вдруг… обомлела. На одной из чёрно-белых старых фотографий я увидела толпу, а среди толпы — цыганку. Ту самую, вне всяких сомнений. Я протёрла глаза: не ошибаюсь ли?..

— Неля… — послышался голос босса.

Я не смогла выдавить из себя ни слова, махнула рукой, подзывая босса. Я молча ткнула пальцем в плакат. Начальник пригляделся.

— Нашлась!

— Она? — пролепетала я.

— Вне всяких сомнений! — заверил меня босс. — Кажется, это и хорошая новость, и плохая. Хорошая — мы её нашли. Плохая — фотография, судя по надписи, сделана в конце девятнадцатого века…

— В краеведческий музей? — спросила я.

— В краеведческий! — подтвердил босс.

В музее нам обрадовались. Невысокий, сухой старичок был рад свободным ушам. Он проворно передвигался по залу. Но нас интересовало только одно: фотография цыганки.

— Нас интересует одно конкретное фото, оцифрованное для плаката на день города, — сказал босс.

— Все архивные фото хранятся в специальном хранилище. Но… у нас же есть компьютер! — важно заявил старичок.

Компьютер грузился минут пятнадцать, старых фотографий поместья было немало. Но нам не терпелось увидеть ту самую фотографию.

— Стоп! — сказали мы с боссом одновременно.

Фотография была типичной для того времени. На заднем фоне — усадьба. Все домочадцы стояли с серьёзным выражением лица, сбоку виднелась цыганка со свёртком в руках. С той же самой улыбкой.

— Это семья графа Вяземского, — охотно пояснил работник музея.

— И цыганка? — спросила я.

— Ах, эта… В старых газетах писались, что граф был человеком общительным и дружелюбным, любил массовые народные гуляния. И цыганские в том числе. Даже привечал некоторых из них на территории. Суеверен, знаете ли…

Старичок говорил и говорил, а мы с боссом, похоже, думали об одном и том же.

— … пруд для жены.

— Что? — переспросила я.

— Пусто, говорю, было. Жена графа скучала. Пруд ей хотелось. Вот граф и вырыл для любимой пруд и разбил парк. Молодые деревца, уже хорошо разросшиеся, пересаживали прямо так. Прижились, как видите. Роскошный парк, чудесное историческое наследие. Жаль, присмотреть за всем этим некому! — вздохнул старичок. — Так и растеряем всю нашу историю.