Нежный деспот - Сьюзен Стивенс

Она проводила мать в гостиную и столкнулась с хитрым взглядом супруга, который, по всему было видно, знал наверняка, что так и будет.

Мать Карли изъявила желание видеть внучку, которая спала в это время в своей сказочной детской. Карли проводила свою маму к девочке и оставила ее там, сославшись на то, что необходимо заварить чай.

— Она выглядит такой… потерянной, — шепотом поделилась она первым впечатлением со своим мужем. — Никогда ее такой не видела.

— Конечно, она чувствует себя не совсем в своей тарелке, находясь на нашей территории.

— Это ты убедил ее приехать? — прямо спросила Карли.

— Ничего подобного. Я просто позвонил ей и четко описал два сценария развития событий, после чего предложил ей сделать собственный выбор. И видишь, она его сделала… Иногда, если чувствуешь себя в силах, нужно помочь человеку, неспособному самостоятельно анализировать собственные поступки, помочь прийти к верному решению, что я и сделал.

— Ах, Лоренцо! Как же я люблю тебя! — призналась супруга.

— И я люблю тебя, детка!

— Могу я тебе чем-нибудь помочь, дорогая? — взволнованная встречей с очаровательной внучкой, спросила миссис Тейт.

— Буду благодарна, мама. Поможешь мне накрыть в гостиной к чаю? Пойдем на кухню, — отозвалась Карли.

— Она такая красивая, — тихо проговорила мать. — Я уже и забыла, какие дети крошечные, — призналась она с навернувшимися на глаза слезами.

— Эта кроха заставила меня изрядно помучиться, — призналась Карли. — Благо все это время рядом был Лоренцо. Он замечательный муж.

— Я кое-что для вас привезла, дочка! — вспомнив, воскликнула миссис Тейт и, поставив поднос на стол в гостиной, кинулась к оставленным в холле сумкам.

— Не стоило беспокоиться, мама, — сказала ей вслед Карли.

Но мать уже возвращалась, неся в руках переносную детскую люльку.

— Очень красиво. Спасибо, мама. Нам такая не помешает, — с благодарностью приняла подарок Карли.

— У меня и для зятя кое-что есть, — проговорила миссис Тейт и протянула Лоренцо сверток.

— Что там? — заинтересованно спросила Карли у мужа, когда он развернул сверток.

— Носки. Хлопчатобумажные серые носки. Большое спасибо, миссис Тейт, — сказал Лоренцо и обнял тещу.

— Очень мило, — проговорила Карли. — Лоренцо испытывает слабость к носкам. У него огромная коллекция, и он ее постоянно пополняет. Не так ли, любимый?

— Совершенно верно, дорогая. И эти носки по достоинству займут почетное место в моей коллекции, — подтвердил он.

— Вы меня разыгрываете? — напряженно спросила пожилая женщина.

— Мы шутим, миссис Тейт. Мы просто шутим, — унял ее подозрительность зять.

— Мама, тебе следует отдохнуть с дороги, — пригласила мать за стол Карли.

— Я всегда думала, Оливия первая выйдет замуж и подарит мне внука, — призналась та, присаживаясь.

— Вы не в первый раз ошиблись, миссис Тейт, не так ли? — открыто спросил Лоренцо.

— К сожалению, — пробормотала она.

— Никто не идеален, — великодушно заметил зять. — Важно сознавать это.

— Вы тогда зло пошутили над Ливви и над нами, Лоренцо, — с нескрываемой горечью упрекнула его пожилая дама.

— У Лоренцо странное чувство юмора, мама. К этому просто нужно привыкнуть, — заступилась за мужа Карли.

— Тогда я сделал то, миссис Тейт, чего вы все от меня ждали, разве я не прав? — с обескураживающей откровенностью проговорил Лоренцо.

Женщина решила отмолчаться, пробуя предложенные к чаю конфеты.

— Миссис Тейт, — решил снять напряжение хозяин дома, — я должен искренне поблагодарить вас за то, что вы вырастили замечательную дочь. Говорю это не только потому, что обожаю Карли. Помимо того, что она умная, ласковая и красивая женщина, любящая жена и заботливая мать, она еще и очень хороший человек, сильный, волевой и добрый. А это большая редкость во все времена.

— Мне очень приятно, что вы так считаете, Лоренцо, — растроганно отозвалась миссис Тейт.

— Повторяю, я искренен в своей благодарности, — подчеркнул зять.

— Слышишь? — обратилась к мужу Карли. — Кажется, Адриана проснулась. Я сейчас схожу за ней. Она сможет лично познакомиться со своей бабушкой.

— Любимая, я горжусь тобой, — шепотом на ухо сообщил своей жене Лоренцо поздним вечером того же дня. — Ты была великолепна. Держалась безукоризненно.

— Ради тебя и Адрианы я способна на многое, любимый, — отозвалась она. — Когда я думаю о вас, перестаю замечать все то, что раньше вгоняло меня в ступор, заставляло терять самообладание. Твоя любовь делает меня настоящей. А то, что я твоя жена и мать твоего ребенка, обязывает соответствовать… Лоренцо, что ты делаешь?

— Целую твою грудь, дорогая, разве не ясно?.. Ты же знаешь, как я обожаю твою грудь. Я сначала захотел ее, а уже потом тебя.

— И не совестно ли признаваться? — спросила Карли.

— А что тут постыдного? Она такая большая, такая волнующая, такая вожделенная. Боже! Да меня с ума сводит твоя обалденная грудь!

— Поосторожнее с выражениями, — строго предупредила его Карли. — Этой грудью я кормлю твою дочь.

— А также мое ненасытное воображение, — добавил Лоренцо, настойчиво укладывая супругу на постель.

— Тебе действительно понравились носки? — спросила Карли.

—. Очень. Хочешь, я их надену?

— Я думала, мы раздеваемся ко сну…

— Это так. Но я могу сделать исключение, если ты хочешь меня в носках твоей матушки, дорогая.

— Соблазнительная идея…

— Возбуждает? — спросил Лоренцо.

— О, безумно! — рассмеялась она. — Прицепим к ним тот серебряный колокольчик, чтобы я не заснула, пока ты наконец надумаешь забраться ко мне под одеяло.

— Прости, что заставляю ждать, — проговорил он, поспешно избавляясь от одежды. — Будут какие-нибудь особые пожелания, любимая? — поинтересовался супруг, присоединившись к Карли.

— Тишина, — ответила она. — Будем вести себя тихо, учитывая, что сегодня под этой крышей ночуют три поколения. Не станем никого смущать.

— Рад, что это обстоятельство не умаляет твоих аппетитов, — отметил Лоренцо, ощутив настойчивое желание супруги.

— Ничто не в силах умалить моей жажды твоей любви.

— Обожаю тебя, Тейт.

— Доменико, профессор. Не забывайтесь, — поправила его бывшая студентка.

— Конечно, любимая… Хочу поделиться с тобой планами. Когда дочка окрепнет, я заберу вас на жаркий остров, на месяц. И весь этот месяц мы будем только втроем.

— Ты удивительный, Лоренцо! — восторженно отозвалась Карли, осыпая мужа поцелуями.