В ожидании рассвета - Алекс Вуд

Если бы кто-нибудь сказал ей две недели назад, что она будет лихо отплясывать чардаш на земляном полу средневекового замка в сердце Европы, она сочла бы этого человека сумасшедшим. Даже простые современные танцы нелегко давались ей, а народные не могли присниться ей и в страшном сне. Однако несколько движений, которые ей показала девушка-словачка, было нетрудно скопировать, и вскоре Николь задорно скакала вместе с танцорами. Бурные аплодисменты были ей наградой.

Раскрасневшаяся девушка кланялась и ощущала себя на вершине блаженства. Тут музыканты заиграли тягучую народную мелодию, и Николь с восторгом поняла, что сейчас будут медленные танцы. И что ее, кажется, собирается пригласить тот самый мужчина, который периодически задевал ее ногу под столом! Как и подобает королеве вечеринки, Николь приосанилась. Мужчина подошел к ней и протянул руку. Она благосклонно посмотрела на него, улыбнулась и… невольно ойкнула от боли. Руку, которую она подала своему кавалеру, сжали чьи-то стальные пальцы.

– Извините, – произнес холодный голос. – Но этот танец был обещан мне.

Николь повернула голову и увидела Джеральда, который появился рядом с ней словно из ниоткуда.

– Откуда вы взялись? – изумилась девушка. – Вас за ужином не было…

– Какая у вас короткая память, Николь – усмехнулся Джеральд. – В замке полно тайных ходов.

– Значит, вы тайно наблюдали за нами? – прищурилась девушка.

Выпитое вино придало Николь храбрости, и она, не стесняясь, разглядывала Джеральда. Сегодня был ее вечер, и она чувствовала, что может позволить себе все.

– Да, – кивнул молодой человек. – Надеюсь, вас это не очень огорчает?

Он обнял девушку за талию и вовлек в круг танцующих. Николь вспыхнула и потупилась. Глаза Джеральда красноречиво говорили ей о чем-то, и она безумно боялась ошибиться, выдав желаемое за действительное… Глупое неопытное сердечко трепыхалось в груди и заставляло ее совершать необдуманные поступки. Но не станет ли ей только хуже, когда встанет солнце и ночной мираж рассеется без следа?

– Меня нет, – наконец ответила она. – Зато мою соседку очень огорчило бы.

– Почему? – удивился Джеральд.

– Потому что она весь вечер доказывала мне, что нынешний владелец замка – подозрительный тип, от которого девушкам лучше держаться подальше!

Николь состроила свирепую гримасу, но Джеральд шутить не пожелал.

– Что же во мне подозрительного? – нахмурился он.

– Понятия не имею, – беззаботно рассмеялась девушка. – Она что-то говорила о том, что в округе вас побаиваются…

Николь осеклась. Что-то она чересчур разболталась. Во-первых, она может задеть чувства Джеральда. А во-вторых… кто знает, дыма без огня не бывает…

– Люди – странные существа, Николь, – невесело засмеялся он. – Если ты предпочитаешь уединение и по возможности избегаешь их общества, они навешивают на тебя ярлык чудака. А если вдобавок ты можешь проследить свою родословную на несколько веков назад и владеешь замком, пусть даже полуразрушенным, тебя превращают чуть ли не в чудовище!

Глаза Николь увлажнились. Ведь она точно так же избегает общества своих сокурсников и предпочитает сидеть дома, а не посещать шумные вечеринки. И что в результате? Ее называют странной и потешаются над ней за ее спиной. А она всего лишь желает жить своей жизнью…

– Как я вас понимаю, – вздохнула девушка. – Меня даже мама считает странноватой, не говоря о посторонних людях. А все потому, что у меня нет друзей, я не встречаюсь с мальчиками, не хожу на дискотеки…

Николь некстати вспомнила, что рассказывала Джеральду о своем «женихе» Арчи Моррисоне, и прикусила язык. Но он либо тактично не стал уличать ее во лжи, либо просто забыл, о чем они разговаривали только вчера.

– Мы с вами похожи, Николь, – задумчиво проговорил Джеральд. – Одного не могу понять – кто обидел вас, раз вы предпочитаете держаться от людей в стороне?

– Никто меня не обижал, – растерялась девушка. – Так было всегда… Папа был замкнутым человеком, а я на него похожа. Вот мама, она совсем другая. У нее много друзей, и она все время занята. Вечеринки, приемы, театральные премьеры…

– Наверное, вам невесело с ней живется? – перебил ее Джеральд.

– Да нет, все нормально, – покачала головой девушка. – Мы друг другу не мешаем.

Быстрый взгляд Джеральда сказал ей, что она чересчур разоткровенничалась. Не стоит посвящать постороннего человека в свои проблемы. Тем более, мужчину, которому изо всех сил хочешь понравиться. С ним надо быть милой и беззаботной, не живым человеком, а картинкой из модного журнала…

Но разве у нее есть хоть один шанс произвести впечатление на Джеральда? Ах, если бы она обладала внешностью Вайолет! Отец рассказывал, что влюбился в нее с первого взгляда, и то, что они были совершенно разными людьми, не могло убить его чувство. Вот какова сила настоящей красоты! Если бы у нее были синие глаза матери, ее золотые кудри, ровный носик и пленительный заливистый смех, Джеральд бы пал к ее ногам как подкошенный, и ей бы не пришлось терзаться из-за своей неполноценности.

– О чем вы думаете, Николь?

Девушка опомнилась. К чему сомнения? Да, она не такая, как Вайолет. Но нынешняя ночь принадлежит ей. Ее руку сжимает Джеральд, и для нее в его глазах мерцают теплые огоньки. Завтра она займется самобичеванием. Сегодня она попробует быть другой Николь Аркетт. Смелой, свободной и влюбленной.

– О вас, – честно ответила она.

Рука Джеральда на талии Николь чуть дрогнула. Вопреки ее опасениям он не засмеялся, не скривился и не отшатнулся от нее.

– Чем же я заслужил, чтобы вы думали обо мне? – тихо спросил он, гипнотизируя девушку взглядом.

– Вы такой… необыкновенный, – пробормотала Николь.

– Берегитесь, – усмехнулся Джеральд, – как бы ваши слова не вскружили мне голову.

– Почему бы и нет? – воскликнула девушка, опьяневшая от вина, близости Джеральда, собственной смелости…

Сейчас ей было все равно, что за ними пристально наблюдают несколько пар глаз и судят о ней по тому, как она наклоняет голову, смотрит на Джеральда, смеется…

К черту приличия! – мысленно кричала Николь, твердо зная, что этот момент в ее жизни больше не повторится. Она ног не чуяла под собой и взмывала выше шпилей замка, ныряла в омут глаз Джеральда и упивалась их блеском. Сотни нежных слов просились на язык, и Николь едва сдерживала их. Она не стеснялась, о нет, сейчас ее вряд ли могло что-нибудь смутить. Она намеренно не торопилась, желая в полной мере насладиться предвкушением…

Наверное, даже хорошо, что через пять дней их знакомство с Джеральдом закончится так же внезапно, как и началось. Благодаря этому она может сейчас не взвешивать каждое слово и не размышлять о последствиях, а поступать так, как велит ей сердце.

– Потому что я могу поверить вам, – серьезно сказал Джеральд, однако его глаза смеялись.