Неслучайная жертва - Алика Мур

Вон тот пузатый дядечка тоже уедет один, но налакавшись до изумления.

А этот, не менее пузатый, возможно, сделает над собой усилие и кого-нибудь с собой увезет.

Группка золотой молодежи – приятные ребята, Мелисса перепробовала их всех – ничего особенного.

Впрочем, то же самое можно было сказать обо всех молодых красивых завсегдатаях клуба. Если бы не амулет колдуна, не позволявший ее запомнить, входя в это заведение, она бы здоровалась с половиной посетителей. Но к счастью, у нее была возможность каждый день знакомиться заново.

Стакан опустел, и Мелисса сделала жест рукой. Бармен тут же нарисовался рядом и заменил его полным.

– Скоро закрываемся, – сказал он с многозначительной улыбкой.

Мелисса уставилась на него, будто видела в первый раз. Почему бы и нет? Он ей понравился еще в первую их встречу, но тогда у нее был более достойный объект. Теперь, когда все объекты кончились, этот вариант может считаться вполне приемлемым.

– К тебе или ко мне?

Вести долгие разговоры не было ни сил, ни желания.

– Ко мне, конечно, – бармен снова улыбнулся.

Что-то в этой улыбке показалось ей очень знакомым. Впрочем, ничего удивительного, она уже вторую неделю ежедневно заливается в этом баре и под присмотром этого парня.

Конечно, он. благодаря амулету колдуна, ее не узнаёт. Но ей-то память никто не отшибал.

Бармен исчез. Вместо него за стойкой тут же появился другой. Мелисса с сожалением посмотрела на стремительно пустеющий бокал. Сотрудник клуба – лицо подневольное. Наверняка сейчас отпрашивается у строгого начальства. Хочется надеяться, что это ненадолго.

Она толкнула пустой бокал второму бармену:

– Виски.

– Не нужно. Дама уже уходит, – раздался голос из-за плеча.

Бармен ухватил ее за талию и уверенно вывел на улицу.

– Я же не рассчиталась! – попыталась возмутиться Мелисса.

– За счет заведения, – небрежно бросил ее спутник.

Садиться за руль она не рискнула, поймала такси. Парень назвал адрес, который она не запомнила. И через десять минут они уже остановились у двери.

– Ты уверена, что хочешь зайти?

Странный вопрос. Особенно после того, как он чуть ли не выволок ее из клуба. А ради чего, он думает, она сюда притянулась? Посмотреть, какая у него красивая дверь?

Мелисса кивнула.

– Ты ведь идешь в мой дом добровольно? – продолжал допытываться бармен.

А мальчик-то со странностями! Впрочем, так даже интереснее.

– Да, – ответила Мелисса, и только после этого хозяин открыл дверь.

Они вошли в вполне симпатичную квартирку, обставленную, может, и безвкусно, но дорого.

– Я смотрю, благосостояние работников общепита растет прямо на глазах! – не удержалась от комментария девушка.

Бармен лишь улыбнулся на это и попытался притянуть ее к себе.

– Руки, – резко скомандовала Мелисса.

Больше она на такую чушь не купится. Затаскиваешь в свою постель симпатичного человеческого мальчишку, а он оказывается магом под прикрытием какого-нибудь хитрого амулета.

Она внимательно осмотрела парня. На шее ничего: ни цепочек, ни каких-нибудь других дурацких украшений, которые на поверку могут оказаться амулетом, скрывающим силу.

Колец на руках нет. Часы на запястье. Вряд ли это поделка какого-нибудь древнего колдуна, но рисковать не стоит. Она щелкнула браслетом и переложила часы на тумбочку.

Что еще? Уши. В полумраке маленькую серьгу можно и просмотреть. Мелисса быстро пробежалась по ним пальцами. Ничего.

На всякий случай задрала рубашку и ощупала живот. Вдруг пирсинг?

Пряжка ремня с камешками – тоже не годится. Мелисса вытащила и его. Пуговицы на джинсах – тоже убрать! Вместе с джинсами!

К тому времени как она убедилась, что никаких колдовских штучек на парне не было, тот стоял в одних боксерах. Мелисса окинула его деловитым взглядом: по нынешним временам пирсинг может быть в самых неожиданных местах. Так что боксеры тоже прочь.

Ну вот наконец-то можно быть спокойной: парень, что называется, чист.

Она посмотрела на него теперь уже оценивающе. А он очень даже ничего! Симпатичный. Неплохо сложен. И какая выдержка! Стоит неподвижно и с улыбкой наблюдает за ее манипуляциями.

– Ты закончила?

Она кивнула.

И тогда он сказал то, чего она услышать никак не ожидала:

– Ну здравствуй, ведьма.

***

– Почему у нас в городе нет ни одной филармонии или чего-нибудь в этом роде, зато полно ночных клубов? – спросила Лис с напускной строгостью.

Вопрос был не праздный. Тем, кто хотел слушать классическую музыку, приходилось ездить аж в N-ск.

Филармонию в их городе пытались построить дважды: в первый раз проворовался подрядчик, во второй – на месте, выделенном под строительство, обнаружились грунтовые воды и строительство было признано небезопасным. Там разбили парковую зону. И вот уже несколько лет городские власти пытаются найти подходящую точку на карте города, но все никак не находят. Хотя за это время успели построить несколько торговых центров, кинотеатр и даже аквапарк.

Вилард потупился:

– Все детство скрипка в принудительном порядке. И рояль. Ненавижу классическую музыку.

Лис запустила в него подушкой:

– А я, между прочим, люблю. А на ближайший концерт ездить за сотню километров. Ты настоящий негодяй!

– Готов исправиться и компенсировать.

Он сгреб ее в охапку, и Лис уже отчетливо представила, какого рода будет эта компенсация.

– Вот уж нет, – она оттолкнула его вполне решительно, ну ладно, почти решительно. – Единственное, чем можно компенсировать отсутствие филармонии, – это филармонией. Начинай строить сейчас же!

Он сделал вид, что задумался.

– Хорошо, уговорила. Но имей в виду, я буду страдать, и это навсегда останется на твоей совести, – в его глазах плясали веселые чертики.

Навсегда.

К этому слову у Лис с некоторых пор было особое отношение. Возможно, через две недели ее не будет в живых. А если и будет… Она все равно уже не вспомнит этих сумасшедших черных глаз, в которых (пора уже в этом признаться, по крайней мере, самой себе) она растворялась без остатка.

Вилард угадал, о чем она думает, прижал к себе и зашептал на ухо:

– Обещаю, я что-нибудь придумаю. Все будет хорошо.

Лис кивнула. Не то чтобы она в это верила, но очень хотела верить. Маленькая загвоздка: она не очень понимала, что в их случае это самое «хорошо».