Логово дракона - Кэтрин Джордж

Наоми беспокойно опустилась на кровать, кляня себя за то, что поторопилась уйти от Брана. И вдруг раздался стук в дверь. Сердце Наоми ушло в пятки.

— Войдите, — отозвалась она охрипшим от волнения голосом. Но, увидев в дверях Мейган, ощутила, как ее окатило холодной волной разочарования.

— Слава Богу, ты еще не спишь, милочка, — сказала Мейган с таким обеспокоенным видом, что Наоми от неожиданности вскочила.

— Что-нибудь случилось, Мейган?

Та кивнула, утирая слезы.

— Хэйдн…

Слава Богу, не с Браном. Наоми постаралась скрыть вздох облегчения.

— Брат Тала? А что с ним такое?

— Автокатастрофа. Какой-то пьяный водитель наехал на него недалеко от Ньюпорта. Его отвезли в Гуэнт, там есть больница. Тал — ближайший родственник, поэтому ему позвонили из больницы. — Слезы снова брызнули из ее глаз. — Они сказали, что Хэйдн в плохом состоянии. Ты же знаешь, что это означает на их языке.

Наоми выскочила из кровати и обняла экономку.

— Сочувствую вам. Могу я чем-нибудь помочь? Чем угодно.

— В том-то и дело. Я только что заходила к Брану, и он не против, чтобы мы оба, Тал и я, поехали в больницу. Но мне бы не хотелось оставлять Брана… одного…

— Но он не один, — сказала Наоми. — Я здесь. По крайней мере ночью с ним ничего не случится, а утром я приготовлю ему завтрак, если это тебя беспокоит.

— Спасибо. Какая ты хорошая!

«Не такая уж хорошая», — подумала Наоми, краснея.

— Пустяки. Не можешь же ты отпустить Тала одного. Но, пожалуйста, выкрои минутку, позвони мне и сообщи, как там дела.

Экономка, вся в своих переживаниях, заверила Наоми, что будет держать ее в курсе, и заторопилась вниз. Наоми накинула халат и последовала за ней, чтобы узнать, не нужно ли помочь им собраться. Тала она встретила в прихожей. Он возвращался из мастерской. Вид у него был расстроенный. Он сказал Наоми, что Брану до утра ничего не понадобится.

— Надо же такому случиться, — посетовал он, спеша за Наоми на кухню. — Это я вечно чувствую погоду грудью. А Хэйдн у нас крепыш. Такие люди — соль земли. Несправедливо это.

Пока Наоми помогала супругам собираться, Бран не показывался. Она помахала им на дорожку, вернулась в дом и закрыла дверь. Бросив взгляд в сторону мастерской, она напомнила себе, что надо быть особенно осторожной, поскольку они неожиданно получили дом в полное свое распоряжение…

Медленно поднимаясь по лестнице, она неожиданно увидела свет в коридоре. Но знакомая высокая фигура не показывалась. Вздохнув, она вернулась в спальню, закрыла дверь и легла в кровать. Но прежде, чем она успела выключить свет, дверь отворилась и на пороге появился Бран. Он вошел в комнату, закрыл дверь и медленно двинулся к кровати. Наоми вскочила, чтобы перехватить его на полпути, обняла за талию и прижалась щекой к его груди, слыша громовые удары его сердца. Он сжал ее в объятиях.

— Еще бы чуть-чуть, и я бы удержался от соблазна прийти к тебе, — хрипло из-за переполняющих его эмоций сказал он, погружая лицо в массу ее волос.

— Еще бы чуть-чуть, и я сама бы пришла к тебе, — заявила она, и он с облегчением рассмеялся.

— Какая честность, дорогая! — Он наклонился, а она подняла голову, и губы их встретились. Она хотела обнять его за шею, но он поднял ее на руки. — Наоми, я не смогу отнести тебя в мастерскую, но запросто донесу до твоей кровати. — И уверенно, как будто мог видеть, он подошел к кровати и положил ее, сам же выпрямился выжидательно.

Она неуверенно посмотрела на него, и он, чуткий, как всегда, к ее настроению, с ликующей улыбкой расстегнул халат и скользнул в постель, сразу же заключив ее в свои объятия.

— Ты не рассчитываешь, что я снова уйду, поджав хвост? — насмешливо спросил он.

— Мне так показалось на мгновение, — признала девушка.

Бран прижал ее теснее, и она почувствовала на своей щеке тепло его губ.

— Наоми, я знаю твое отношение ко всему этому. Но когда Мейган и Тал были вынуждены уехать, как бы горько для них это ни было, я понял, что это судьба. Так было суждено. И как ни странно, именно сегодня я хотел тебя так сильно, что чуть не сошел с ума.

— Жаль, если бы сошел, — сказала Наоми. Какой бы источник разума угас.

Бран засмеялся и перекатился так, что Наоми оказалась внизу.

— О, Наоми, какое же ты наслаждение!

Так как Бран только что сказал о том порыве, который привел его к ней в постель, Наоми напряглась, ожидая бешеного натиска, который принес бы ему быстрое облегчение. Но Бран не был сопливым юнцом и думал не только о себе. Он целовал и ласкал ее нежно, его руки медленно двигались по ее телу, все сильнее и сильнее возбуждая ее.

— О, дорогая, — прошептал он. — Если бы ты знала, как я жаждал проделать это и это. — Он целовал ее все ниже и ниже. И когда его ненасытный рот достиг места, где начиналась ночная рубашка, Бран не стал срывать ее, а снова вернулся к ее губам. — Моя любимая, я из последних сил стараюсь растянуть удовольствие, — хрипло шептал мужчина. — Ведь я так долго был лишен этого счастья.

Наоми погладила его плечи и пробежалась пальцами по спине, сопровождая эти действия мягкими и нежными поцелуями.

— Аминь, да будет так, — согласилась она.

— Но, дорогая, есть одна проблема. Такое замечательное единодушие, как бы сладко оно ни было, затрудняет осуществление моего намерения.

Наоми тут же раскинула руки в стороны.

— Ладно. Я буду добродетельной.

— Но не слишком, — шепнул он, целуя ее смеющийся рот. А рука его тем временем скользнула по тонкой материи вниз по ее ребрам, его движения замедлились, когда он нащупал очертания ее бедер и потом те обнаженные места, которые напряглись при его прикосновении. — Ты слышала когда-нибудь такое имя — Давид ап Гуилим? — ошарашил он Наоми вопросом.

Она фыркнула.

— Нет, он что, специалист по продлению удовольствия?

— Да нет же! — возмутился он. — Просто это величайший поэт средневекового Уэльса.

— А, тот самый Давид ап Гуилим, — нахально заявила Наоми, прижимаясь ближе.

— Бессовестная саксонка! Давид — типичный представитель средневековья, но его поэзия как нельзя лучше подходит к данному моменту.

Бран крепче обнял девушку и начал читать стихотворение своим глубоким и безумно волнующим голосом. Странно, но строки, написанные несколько веков назад, так подходили к случаю, будто Бран сам их только что сочинил.

— «Даруй мне, жизнь, любви благословенье, — медленно начал Бран, и у Наоми мурашки побежали по спине, — победный поцелуй и тела обнаженье…»

При этих словах он ловко сдернул с Наоми ночную сорочку. Его руки медленно двигались по ее телу, как бы желая запомнить каждый его изгиб.