Аромат жасмина - Джуд Деверо

Так что к тому моменту, когда они подъехали к таверне, Алекс заметно помрачнел. Идея Кей проверить маскировку была правильной, однако он отказывался это признать. Или ему просто хотелось снова ночевать вдвоем с ней где-нибудь в лесу. Ему с каждым днем все больше нравилось, что рядом кто-то есть. За недели, проведенные в тюрьме, его не раз, охватывало дикое желание оказаться среди людей. Поговорить с кем-нибудь подольше — ведь на свидание с Ти-Си ему давали всего несколько минут, — послушать кого-нибудь еще, кроме адвокатов.

— Я заставлю людей принимать меня за парня, — сказала Кей, продолжая отстаивать свою идею появиться на людях в мужском наряде.

— Ладно, — согласился Алекс. Ему не хотелось ее разочаровывать. — Только ты должна делать то, что я скажу.

— Я и так это делаю.

Алекс застонал:

— Ты послушна, как курица.

— Курица? — воскликнула Кей. — Из всех животных ты удостоил меня сравнением с какой-то курицей?

— Может, из-за волос. Рыжий петух. Рыжая несушка. — От общения с Кей у Алекса в который уже раз улучшилось настроение.

И вот он сидит в таверне и ждет ее. Он заказал два обеда и две кружки пива. И только после этого спросил себя, а пьет ли Кей алкоголь? Но легенда о парне тут же потерпела бы крах, если бы он заказал ей чайничек чаю.

Алекс то и дело поглядывал на дверь. Она ушла в туалет, но это было час назад. Где она? Чем занимается? Неужели ее узнали?

За соседним столом сидело трое мужчин, и один из них сказал:

— Подсаживайся к нам. Плохо быть одному в такой замечательный вечер.

— Я жду своего… гм… брата.

— Тогда подсаживайтесь оба, — сказал второй.

— Нет, но все равно спасибо, — поблагодарил Алекс, силясь вспомнить американский английский. После встречи с Кей он практически не говорил на нем. Видя, что мужчины продолжают пристально смотреть на него, он добавил: — Мой братишка очень робкий. Он боится чужих.

— А он красивый? — спросил третий. — Худенький и рыженький?

Алекс едва не ахнул, но сдержался и не показал, до какой степени эти вопросы потрясли его. Он уже приготовился услышать, как ему расскажут, что распознали в том парне девушку. Единственное, на что хватило Алекса, — это на кивок.

— Ну тогда он совсем не робкий, — сказал первый, улыбаясь. — Я видел его с официанткой, и вел он себя совсем не робко. Они хохотали и что-то обсуждали.

Охваченный ужасом, Алекс смотрел на мужчину. Что Кей натворила, черт побери? Она же их выдает! Он уже начал вставать со стула, когда входная дверь отворилась и появилась Кей. Жилет она оставила в седельной сумке, поэтому все могли разглядеть ее худощавую фигуру, которую не скрывала ни просторная рубашка, ни бриджи, сползшие на бедра. И с чего это она взяла, что кто-то может принять ее за парня?

— А вот и он. Эй, парень, и как у тебя дела с той милашкой?

Кей усмехнулась и ответила:

— Отлично. Но я вам, старикам, ничего не расскажу, не надейтесь.

Отсмеявшись, все трое сделали по глотку пива.

— Ты чем занималась? — сквозь стиснутые зубы процедил Алекс, как только Кей села рядом.

— Потом расскажу, — еле слышно ответила она, и, подняв кружку, отсалютовала мужчинам за соседним столом.

— Поставь на место!

— Я умираю от жажды, — сказала Кей, выпив почти половину.

— Мне только не хватало, чтобы ты напилась, начала танцевать и показала всем, кто ты есть на самом деле.

— Ну и что из того, что я потанцую? — удивилась Кей. — Никому и в голову не придет, что я не парень. Только ты видишь во мне женщину. — Она достала из миски в центре стола маринованное яйцо и откусила кусок. — Так хочешь узнать, чем я занималась? Вкусно! Надо узнать рецепт.

— Мужчины не узнают рецепты.

— Я бы рассказала о нем маме… Нет! Я хочу, чтобы их готовил мне муж после свадьбы.

Алекс забрал у нее недоеденное яйцо и положил себе в рот.

— Постарайся поменьше говорить и не узнавай никакие рецепты. Ты меня поняла?

— Я поняла, что ты дергаешься понапрасну. А вот и наша еда!

— Ты хотя бы в этом ведешь себя, по-мужски: у тебя хороший аппетит.

Алекс так нервничал, что даже не обратил внимания на девушку, которая принесла заказанный обед. На подогретых тарелках лежали толстые ломти ветчины, зеленая фасоль, картофель с маслом, маисовый хлеб и яблочный джем. Обнаружив, что на тарелке Кей всего этого в два раза больше, чем на его, Алекс изумленно посмотрел на официантку.

Это была милая девушка со светлыми волосами и голубыми глазами. Глубокий вырез платья выставлял на всеобщее обозрение большую часть ее внушительной груди. Алекс перевел взгляд на мужчин за соседним столиком. Те, раскрыв рты, таращились на девушку.

— У тебя корсаж перекосился, — сказала Кей и принялась у всех на глазах поправлять корсаж официантки.

Хорошо, что Алекс еще ничего не положил в рот, иначе бы он поперхнулся. От шока он вообще не мог шевельнуться.

— Вот так, — сказала Кей, — теперь лучше.

— Спасибо, сэр, — поблагодарила девушка и сделала книксен.

Кей принялась за еду, и остальные посетители таверны — все мужчины — не отрывая глаз, смотрели на официантку.

Когда она скрылась за дверью кухни, мужчины принялись одобрительно хохотать, причем это одобрение предназначалось Кей. Двое даже подошли к ней и похлопали по плечу.

— Молодец, парень!

— Ну ты и шустрый!

Второй хлопок был настолько сильным, что Кей едва не ткнулась носом в тарелку. Она покосилась на Алекса, который, испепелял ее взглядом.

Когда смех стих, а присутствующие отвлеклись на другое, Кей тихо проговорила:

— Видишь? Они все считают меня парнем.

— Ты привлекаешь к себе внимание, — тоже тихо сказал Алекс и улыбнулся мужчине, который, проходя мимо, похвалил Кей. — Отвратительный спектакль! Почему девица допустила, чтобы ты все это вытворяла с ней? Это выше моего понимания!

— Ты еще более правильный, чем Адам, — с полным ртом сказала Кей. — Передай, пожалуйста, горчицу. А на десерт у них «Браун Бетти»[1].

— А с ней что ты собираешься делать?

После секундного замешательства Кей рассмеялась:

— Предлагаешь залезть ей под юбку?

Алекс аж задохнулся от возмущения.

— Ты можешь успокоиться? — сказала Кей, улыбаясь, когда еще один посетитель одобрительно похлопал ее по плечу. — Я знала, что делаю. Мне нужно рассказать тебе, что произошло в конюшне. Я поговорила с…