Разноцветные педали - Елена Нестерина

Вот привычка у Валеры завелась такая: в задумчивости пропускать начало слов Арины Леонидовны! Всё задумывается он, задумывается... Да это из-за неё – чего она так говорит? Гипнотизёрша, блин...

– ...С нашей стороны это стопроцентная благотворительность. Участие в общегородских культурных мероприятиях престижно и почётно. А значит, замострячим эту самую «Масленицу»?

Собравшиеся с удовольствием ответили согласием. Валера не кричал вместе со всеми, да его голос и не имел никакого значения – в таком-то могучем хоре! Госпожа Балованцева хорошо умела заводить толпу. Ловка, ловка...

– ...Для проведения мероприятия город нам выделил деньги, которые мы должны качественно освоить. И спонсоров. Мы работаем с пивзаводом и хлебокомбинатом номер четыре. Его мы напряжём блинами. С продукцией пивзавода тем более всё ясно. Поверьте, отвечать за пивные ларьки не так весело, как кажется. Сейчас Олег расскажет, какой ориентировочный план мероприятий мы составили. После этого распределим обязанности...

* * *

Валере достались декорации. Вместе с Дубовым и Рябовым он должен был отправиться на склады городского департамента культуры – чтобы отобрать там самые симпатичные (среди прошлогодних и резервных) щиты и фигуры. Рано утром за день до проведения праздника, то есть в следующую субботу, их нужно будет привезти в парк, расставить, согласуя свои действия с выданным планом-схемой.

Повезло. Завидущий Доляновский сразу сказал, что повезло, – и предложил поменяться. Но Рябов, слышавший это, отогнал Коляна, обозвав пронырой и даже похуже: грузить и таскать расписных истуканов придётся им, а руководить в режиме «майна-вира», разумеется, вылезет Доляновский. Поэтому и проныра, поэтому и похуже... Валера сказал «нет».

Репетировать не надо, тратя на это своё нерабочее время, ответственности никакой – проследить только, чтобы все фанерные и пластиковые статуи оказались хорошо закреплены и на гуляющих граждан не падали.

Проследим!

Ещё предстоит, конечно, привести праздничное оформление в потребный вид, для чего заставить потрудиться прикреплённого к складу маляра-оформителя – да без проблем! Дубов и Рябов внушали Валере безоговорочный оптимизм.

* * *

Конец февраля – это синее небо, это бриллиантовое сияние солнца на белых пышных снегах. Кислотно-розовые, кислотно же зелёные и жёлтые, кумачово-красные, пронзительно-голубые, ядрёно-бирюзовые, ярко-фиолетовые, они сидели на ветках, суетились возле урн, прыгали по забору. Птички. Вполне настоящие, живые. Стайкой пронеслись они над Валерой, жизнеутверждающе чирикая. Не попугайчики, нет. Воробьи. Бывшие воробьи. Нет, по-прежнему настоящие.

Но откуда? Естественно, оттуда. Куда направлялся Валера отрабатывать очередную дневную смену.

Она?

Она.

Арина Балованцева распорядилась обесцветить перья всех пойманных птиц, после чего их покрасили в ярчайшие цвета стойкой краской для волос. И вчера, когда Валера отдыхал дома после ночной смены и поездки на склад увеселительных декораций, все желающие посетители клуба могли купить раскрашенную птицу и выпустить её на волю. Телевидение каким-то образом узнало и приехало осветить эту акцию (как Валера узнал из донесения официанта Пользы). Но Арина Леонидовна заявила в камеру, что в рекламе не нуждается, а потому можно снимать только из-за ограды. Однако через десять минут передумала и на разъясняющие вопросы – зачем она принимает по птице со двора, а затем выпускает, ответила.

Действительно – зачем?

А весело. Красиво. Да, красиво, когда по холодным блёклым улицам летает яркая радость.

Это наносит вред птицам? Нет. Проверено опытным путём. Птицы находились в тепле до тех пор, пока на их покрашенных перьях заново не выделился защитный жировой слой.

Угроза жизни – столь яркие птицы будут теперь особенно заметны врагам, то есть охотящимся за ними летающим хищникам и кошкам. Нет – хищных птиц в городе не замечено, о чём получена справка из орнитологического центра. А с помойными кошками и собаками население района ведёт борьбу. Команда наблюдателей от «Разноцветных педалей» довольно давно за этим следит – так что все бродячие животные или взяты в хорошие руки, или отправлены на хрен в приюты.

100 рублей за воробья – дорого. А попробуйте, поймайте. Никому из сотрудников клуба это сделать не удалось. Ловкому населению – только так. То, что поимка и пленение вызывает у мелкой пташки шок и сокращает срок жизни, факт как не подтверждённый, так и не опровергнутый. Птичья жизнь вообще сплошной шок. Поэтому интересоваться, сколько птиц пошло в расход, не выдержав жестокую химическую обработку, – неэтично. Подсчитайте, сколько их гибнет от человеческого равнодушия и нанесения вреда природе. И тогда уже сравнивайте. Да.

Так что интервью с Ариной Балованцевой, первоначально задуманное телевизионщиками как разоблачительно-ироничное, превратилось опять-таки в рекламное. И это было красиво – Валера вечером смотрел по телевизору. Арина Леонидовна стояла на фоне светлой стены, а вокруг неё по огромным белым сугробам клумб и чёрным бесснежным, как будто летним дорожкам прыгали жизнерадостные попугайчики. Вот зачем, догадался Валера, воробьёв на территории «Разноцветных педалей» так тщательно прикармливали – и покрашенные они слетелись сюда, создавая этому и так необычному месту имидж прямо-таки фантастический.

– Идёт святая масленичная неделя. Акция по выпусканию на волю раскрашенных птиц проходит в рамках этого народного праздника? И является первой, так сказать, ласточкой, несущей в город готовящийся вами в воскресенье праздник, который население ждёт с большим нетерпением? – витиевато завернул журналист.

Арина Леонидовна, которую показали особо крупным планом, ответила: «А почему бы и нет?» Как Валере показалось, весьма уклончиво. Однако журналист обрадовался и взахлёб заверещал о возрождении исконно русских традиций и вкладе хозяйки «Разноцветных педалей» в это возрождение. Арину Леонидовну уже не показали. Наверное, она или скривилась, или сказала что-то противоречащее концепции данного репортажа. Это было бы вполне в её стиле.

«Да, – подумал Валера, пытаясь уложить у себя в голове новую информацию и систематизировать впечатления – фантомы птичек цвета „вырви глаз“ маячили перед ним не переставая, – пусть тогда, раз уж покрасили, и говорить их учат. Как бедного Кеку...» Валера как-то увидел, как Арина Леонидовна вместе со своим сыночком приставала к пленённому воробью и долбила: «Я-божь-я-тварь! Я-божь-я-тварь!» Сынок с удовольствием повторял за матушкой. А воробей не хотел. Чирикал, правда, оживлённо, чем радовал Серёжу. Но и всё... Но Арина Леонидовна упорная – научит. Или людей наймёт – у воробьёв наверняка лучше пойдёт групповое обучение. Так что вероятность второго этапа акции не исключается.

Валера усмехнулся и представил: летит по празднично украшенному парку стая воробьёв, на людей матом ругается. Люди злятся, а сделать ничего не могут. Хотя, может, Арина Леонидовна их к праздничку свои любимые стихи заставит выучить. Или Антошкины...