Любовь и смерть. Селфи - Наталья Андреева

– Ты вот что, – сказал участковому следователь, – дуй к Беймуратову и возьми материал для сравнительной экспертизы ДНК.

– Сделаем. То бишь: есть!

– Вот и выполняй.

– А как же мой бриллиант? – не выдержала госпожа Старкова.

– Успокойтесь, гражданочка, – попытались урезонить ее. – Вы же сами видите, что здесь происходит? В могиле вашего родственника захоронили криминальное тело. Надо разобраться, кто это сделал.

– Да что тут думать! Воры не поделили добычу! – нервно сказала Аграфена Дамировна.

– Мы это проверим. Но вряд ли известная фотомодель отправилась ночью грабить кладбище.

– Много вы про них знаете! Да эти девки на что угодно готовы ради денег!

Люба невольно покачала головой: кто бы говорил! Старкова рвалась к раскопкам, и двое мужчин с трудом ее удерживали.

– Вот это сюжет! – жадно сказала подруга, хватая Любу за руку. – Бриллианты, модельный бизнес… И селфи!

– Погоди… Надо еще во всем разобраться. Будет вскрытие, опознание.

Наконец добрались и до гроба Платона Большакова. Аграфена Дамировна вздохнула с облегчением.

– Вскрывайте! – велела она.

– Но все ведь цело, – полицейские удивленно переглянулись. – Никаких следов взлома и грабежа.

– Значит, кольцо там?!

Все посмотрели на Анфису. Она кивнула.

– И что теперь делать? – озадаченно спросил участковый.

– Я требую, чтобы мне вернули мой бриллиант! – закричала Аграфена Дамировна.

– На каком основании? – уныло спросил следователь. Он тоже не знал, как поступить. – Гражданка Сироткина, отец добровольно отдал вам кольцо?

Анфиса опять кивнула.

– И вы добровольно положили его в захоронение?

Еще один кивок.

– Вы хотите, чтобы оно там осталось?

– Да. Хочу, – звонко сказала Анфиса.

– Да она же сумасшедшая! – рванулась Старкова. Муж с адвокатом вцепились в нее, но едва удержали. – Я это докажу! Она похоронила редчайший красный бриллиант, будучи невменяемой!

– Моя клиентка права, – очнулся, наконец, адвокат. От вида полуразложившегося трупа его замутило, и Генрих Карлович какое-то время был в ступоре, борясь с приступами тошноты. Адвокат еще не до конца пришел в себя, поэтому свой гонорар отрабатывал вяло.

– Вот когда вы это докажите, тогда и получите кольцо, – сказал следователь.

– Да вы здесь все сумасшедшие! В этом гробу несколько миллионов долларов! Вы за всю свою жизнь столько не видели! Как можно оставить их лежать в земле?! Подумайте об исторической ценности этого бриллианта! – Старкова посмотрела на присутствующих безумными глазами. Люба подумала, что еще немного, и санитаров из психбольницы придется вызывать именно Аграфене Дамировне.

– Тогда ему место в музее, – следователь призадумался. – Может, оформим как археологические раскопки? – он с сомнением посмотрел на «мумию», то бишь гроб впавшего в маразм старика. – Но на это надо разрешение. Кладбище – это вам не какой-нибудь курган в степи. Родственники усопших могут подать в суд.

– Да они сами уже покойники, – возразил участковый. – Здесь давно никого не хоронят. Что до Большакова, так это они от жадности. Старковы то есть. По дешевке деда схоронили.

– Да ничего подобного! – взвизгнула Аграфена Дамировна. – Это была его воля!

– Я хочу, чтобы кольцо осталось у моего отца, – вновь зазвенел голос Анфисы. Любе показалось, что Старкова ее сейчас придушит.

– Что ж, воля дочери закон… – следователь развел руками. – Как ни крути, а вы всего лишь внучка. Наследница второй очереди, – он с сомнением посмотрел на Старкову.

– Да она же незаконнорожденная!

– Но отчество-то отец ей дал свое. Значит, признал, – следователю явно не хотелось возиться с каким-то бриллиантом, пусть даже красным. Непонятно, что с ним делать. И куда его? В музей или внучке? По идее, он принадлежит дочери, но та от него отказывается. Тупиковая ситуация.

– Вы соображаете, что делаете? – Люба сочла, что пора вмешаться. Кто-то здесь должен сохранить остатки разума. – История получила широкую огласку. Если до сего момента кто-то еще не верил в существование красного бриллианта и в то, что сокровище лежит в могиле Платона Большакова, то теперь об этом знает вся округа. Вы представляете, какое это искушение? Вы готовы приставить к этой могиле круглосуточную охрану?

– Я думаю, у госпожи Старковой хватит на это денег, – ехидно сказал следователь. – Но государство это делать не обязано.

– Гроб чей? – нервно спросил господин Старков. – Наш?

– Ваш.

– Могила чья?

– Земля муниципальная.

– Э, нет! Это частная собственность! Участок приватизирован! Генрих Карлович…

Адвокат стряхнул оцепенение и полез в папку.

– На своей земле мы имеем право делать все, что угодно. И со своим гробом. Так что вскрывайте.

– Это гроб гражданина Большакова! – заупрямился следователь.

– Но он-то уже не в состоянии высказать свою волю! На то есть родственники!

– Да перестаньте вы препираться! – не выдержала Анфиса. – Тетя, я тебя предупреждаю. Не бери этот камень. Он проклят. Недаром он такой… красный. Это запекшаяся кровь.

– Теперь вы понимаете, что она безумна? – накинулась на следователя Старкова. – Она же бредит! Одни ее видения чего стоят!

– Да делайте вы, что хотите! – не выдержал следователь. – Раскапывайте, закапывайте… Ваша земля, ваш родственник.

– Доставайте! – ликуя, крикнула Аграфена Дамировна.

Сотрудники ритуального агентства переглянулись и дружно полезли в разрытую могилу. Люба не сомневалась, что госпожа Старкова пообещала их озолотить. Вскоре появился гроб. Люба отвернулась, чтобы не видеть этого варварства. В самом деле, оставили бы старика в покое.

Оглянулась она лишь, когда раздался Люськин крик:

– Держите ее!

Аграфена Дамировна рванулась к открытому гробу, словно боясь, что ее могут опередить. И тут уже никто не смог ее удержать. Запах стоял такой, что никаких бриллиантов не захочешь, но Старкова его словно не чувствовала. Она буквально выхватила из руки у трупа кольцо. Раздался противный хруст, все невольно содрогнулись. Кости старика и без того были хрупкими, а тут еще два месяца пролежали в сырой земле. Зрелище было настолько мерзким, что Любу затрясло. И не только ее.

– Вот кто варвар, – тихо сказала Люська.

Аграфена Дамировна с торжеством смотрела на кольцо в руке. В этот момент, как по заказу выглянуло солнце, и его луч упал на красный бриллиант. По руке у Старковой словно разлилась кровь. Это было так жутко, что Любе захотелось крикнуть: