Поцелуй под северным сиянием - Никки Логан

Полено в костре громко треснуло, напугав Эрни, и Уилл встал, чтобы успокоить собаку.

– Если бы ты вернулся на шесть лет назад, поехал бы в Непал? – спросила Китти.

Он помолчал, возясь с костром.

– Да, но не стал бы брать с собой Марселу.

– Чтобы уберечь ее от землетрясения?

Уилл замер, а потом все-таки ответил:

– Чтобы уберечь ее от открытия, кто она и кем не является.

– Что ты имеешь в виду?

– Марсела твердо была уверена, что она хочет стать богемной художницей и любящей женой, живущей в живописном месте. Она вышла за меня, мы переехали в Гималаи, в красивый непальский дом над озером. Казалось, все складывалось просто идеально. Но на деле Марсела куда больше походила на своих родных, чем ей хотелось думать. И в каком-то смысле осознание этого убило ее задолго до землетрясения.

«Кто она и кем не является?» Разве все эти пять лет и Китти не провела в поиске ответов на те же вопросы? А вдруг она, как и Марсела, выбрала для себя неверный стиль жизни?

Уилл повернулся:

– А как насчет тебя? Ты бы поехала в Непал, если бы имела возможность вернуться в прошлое?

– Да, – сорвалось с губ Китти, прежде чем она успела обдумать ответ.

Взгляд Уилла стал задумчивым.

– Даже если бы знала наперед, чем все закончится?

– Да. В Непале я чувствовала себя свободной. Никаких обязательств, ожиданий – лишь свобода творчества. Ты, Марсела, люди из вашей деревни и даже твои собаки принимали меня такой, какая я есть.

– Не слишком обольщайся. Собаки приветливы со многими.

Китти нахмурилась:

– Ты всегда был таким брюзгой?

Зубы Уилла блеснули в улыбке.

– Я слишком тебя уважаю, чтобы тебе врать.

– Правда? А по тебе не скажешь.

Он удивился:

– Я задаю тебе вопросы, чтобы получше тебя узнать, а не обвинить в чем-нибудь.

У Китти перехватило дыхание.

– Почему ты хочешь узнать меня лучше?

Уилл отвернулся к костру, а потом обернулся и сказал через плечо:

– Потому что мне кажется, там, в Непале, я что-то упустил.

Точно такое же чувство беспокоило и Китти. Но услышав эти слова от Уилла, она чуть не потеряла сознание.

– Будь осторожнее со своими желаниями, Уилл. Вдруг обнаружишь то, чему не обрадуешься.

Он поднялся на ноги, пристально глядя на нее:

– Я так не думаю.

Китти хотела ответить какой-нибудь остроумной фразой, но из легких словно разом выкачали весь воздух. Ей оставалось лишь молча тонуть в глазах цвета голубого льда.

Уилл посмотрел на ее губы, а потом снова их взгляды встретились.

– Ты для меня загадка, Китти Каллахан. А я всегда любил головоломки.

Может, и стоило бы предупредить, что она куда более сложная загадка, чем ему кажется, но едва Уилл взглянул на ее губы, все, о чем Китти могла думать, это о поцелуе с ним. Внезапно она осознала, что мечтала ощутить вкус губ этого мужчины с самой первой их встречи.

Чтобы разорвать поток энергии, идущий от собеседника к ней, Китти перевела разговор на нейтральную тему:

– Ты помнишь, почему решил стать спасателем?

– Да, из-за моих родителей.

Они вышли на яхте с острова Ньюфаундленд и пропали в океане. Об этом когда-то рассказала Китти Марсела.

– И ты ни разу не пожалел, что выбрал такую работу?

– Нет. А ты сомневаешься в своем выборе?

– Нет. Не знаю. Возможно.

– Есть ли на свете еще что-то, чем ты хочешь заниматься?

Она подняла глаза к небу, которое снова начали затягивать тучи, освещаемые лунным светом.

– Я не смогу начать все с нуля после того, как стольким пожертвовала ради нынешней профессии.

– Чем?

– Дружбой. Ведь ее нужно постоянно подпитывать, чтобы она не умерла.

– А как насчет романтических отношений? – мягко поинтересовался Уилл.

Сорок восемь часов назад Китти ни за что не стала бы поддерживать этот разговор. Но тогда она и Маргрейв еще оставались почти незнакомцами.

– Сперва я сама избегала продолжать общение после первого свидания, чтобы не заходить слишком далеко, а потом поняла, что на первые свидания ходить тоже нет смысла – ведь они ведут только к разочарованию. У меня даже нет места, которое я могла бы назвать своим домом. Когда я возвращаюсь из очередной поездки, мой почтовый ящик забит рекламой. У меня нет машины, потому что она больше стояла бы на парковке, чем ездила. Я даже не завожу в квартире комнатные растения, ведь их некому будет поливать.

– Так уволься. Это ведь просто работа. Найдешь себе другую.

– Я не могу уволиться. Не сейчас.

– А когда? После того, как станешь ведущим корреспондентом? Продюсером программы? Главой телесети? Президентом? Когда ты наконец проснешься и скажешь себе: «Хватит. Я достигла чего хотела»? И что ты безвозвратно утратишь на пути к этой цели?

Если бы не глубокое сострадание, отражающееся на лице Уилла, Китти после таких слов вскочила бы и пошагала прочь.

Сжав кулаки, она вздохнула:

– Люди не увольняются оттуда, где могут достичь многого в карьере.

– Да именно так люди поступают. Постоянно. В этом городе полно таких. Скажи мне, – он подался вперед, – чем бы ты сейчас занималась, если бы и в самом деле смогла повернуть время вспять? Если бы не начала работать на телевидении, не отвечала бы ни за кого, кроме себя?

Что на это ответишь? Трудно вспомнить, какой она была в то время. Да и разве расскажешь Уиллу о своих тайных мечтах: стать матерью нескольких детей от мужчины, опасно похожего на него, и время от времени монтировать в домашней студии те фильмы, которые ей самой нравится снимать.

– Нельзя в реальной жизни нажать на кнопку «сброс».

– Я это сделал, – напомнил Уилл. – Я получил сильный удар от судьбы и не хочу увидеть, как жизнь однажды встряхнет так же сильно и тебя, Китти.

Она опустила глаза:

– Я ценю твою заботу, но у меня все хорошо.

Работа помогает ей себя обеспечивать, а еще – отвлечься, чем-то себя занять. А надежды на большее – лишь надежды, к тому же опасные.

Только сейчас Китти заметила, что костер прогорел почти до углей, а она замерзла. И этот холод охватил ее не только снаружи.

Она плотнее завернулась в одеяла и заверила собеседника:

– Правда. Я в порядке.