Непокорная тигрица - Джейд Ли

Цзин-Ли в ужасе отшатнулся от него.

— Это полная ерунда, — сказал он и обратился к женщине: — Чай для мандарина!

— Чай для мандарина! — закричала женщина визгливым голосом.

— Чай для мандарина! — повторил еще чей-то голос, доносившийся с нижнего этажа. — Чай для мандарина! Чай для… — Эти слова эхом разнеслись по всему дому.

— А может быть, еще клецки? У нас великолепные клецки, ваша честь. Лучше, чем в Запретном городе.

Чжи-Ган, честно говоря, очень сомневался в этом. К тому же ему сейчас хотелось совсем другого, чего-нибудь попроще, того, что напомнило бы его бедное детство. Он посмотрел на Цзин-Ли и тихо передал ему свою просьбу. Его друг-слуга широко раскрыл от ужаса глаза, однако не посмел перечить. Чуть помедлив, Цзин-Ли громко застонал и повернулся к женщине.

— Мандарин просит подать ему рисовый отвар… — сказал он и, собравшись с духом, продолжил: — И творог.

— Нет! Нет! — потрясенно пробормотала женщина. — Все это недостойно его превосходительства! У нас есть прекрасные клецки! Такие горячие…

Чжи-Ган улыбнулся. Он решил, что настало время раскрыть инкогнито.

— Признаться, я хорошо помню вашу овсяную кашу, мадам Суй. Я даже рассказывал Цзин-Ли о том, как вы прекрасно готовите. Ему не терпится попробовать вашу стряпню, — добавил он. — Неужели вы не помните маленького Тау Чжи-Гана, который часто воровал у вас клецки?

Мадам Суй бросила на него неодобрительно взгляд, и ее круглое лицо в одно мгновение как-то сжалось. И все же она осмелилась подойти к гостю поближе, чтобы рассмотреть его более внимательно. Чжи-Ган ждал, затаив дыхание. Вот и наступил тот самый долгожданный момент, о котором он так долго мечтал, момент его славного возвращения в родные места.

На лице хозяйки появилось какое-то странное выражение. Она натянуто засмеялась, а затем, явно смутившись, пробормотала:

— Конечно, конечно… — Ее голос звучал неуверенно. — Маленький Жу…

— Чжи-Ган. Еще у меня были два брата и сестра. Мы жили немного севернее…

— К северу от нашей деревни находятся только какие-то развалины и…

— Да, да, развалины. Это наш дом. Мы продали его, когда мне было десять лет.

— Сильный ураган разрушил этот дом. Теперь там остались только развалины, — произнесла мадам Суй и, улыбнувшись, хлопнула в ладоши. — Я сейчас принесу вам клецки, достойные самого Сына Небес! Горячие клецки для мандарина! — закричала она.

— Горячие клецки для мандарина! — повторил ее слова чей-то голос.

Чжи-Ган смотрел на удаляющуюся женщину и чувствовал, что у него от злости все просто закипает внутри. И тут он услышал смех Цзин-Ли.

— Она даже не помнит тебя! — воскликнул он, давясь от смеха. — Интересно, как долго ты мечтал об этом? Наверное, все ночи напролет думал о том, как вернешься домой, в свою маленькую деревушку, и будешь…

— Молчать! — в гневе закричал Чжи-Ган и, видя, что друг не собирается подчиняться приказу, схватил его за воротник и встряхнул. — Найди мне работорговца, — злобно прошипел он. — И больше не упоминай ни о каком возвращении домой.

Цзин-Ли перестал смеяться, но в его глазах все еще горели озорные огоньки.

— Ты сказал, что в этот чайный дом приходят все.

— Да, — подтвердил Чжи-Ган и отпустил друга. Он снова сел на это забавное кресло — его трон.

— Значит, он сам придет к тебе.

— Я хочу, чтобы ты нашел его! — крикнул Чжи-Ган. — Вы, все трое, уходите! — приказал он, окинув комнату тяжелым взглядом.

Цзин-Ли продолжал стоять на месте и переминался с ноги на ногу.

— Но ты останешься совсем один. Без защиты…

Да к тому же еще наполовину слепой.

— Неужели ты думаешь, что я не справлюсь с горсткой полуголодных крестьян? — спросил Чжи-Ган. — Уходите!

Цзин-Ли пришлось подчиниться. Друг-слуга кивнул в знак согласия, хотя по его лицу было видно, что он очень беспокоится за Чжи-Гана. Помедлив, он все-таки покинул комнату. Что касается Чжи-Гана, то он не придал значения его беспокойству. Он был уверен, что здесь с ним ничего не случится. Даже несмотря на то, что у него не было очков. В этой забытой Богом деревушке, затерявшейся между Великим каналом и провинцией Цзянсу, никто не помнил его.

Тем временем мадам Суй принесла ему клецки и чай, похожий на отвратительное пойло. Он даже не посмотрел на еду.

— А где все жители деревни? — спросил Чжи-Ган и посмотрел в окно. — Я уверен, что кто-нибудь из них обязательно вспомнит меня.

— Я помню вас, благородный господин, — солгала хозяйка. — Вы были самым вежливым и самым умным…

— Где все люди, мадам Суй? — перебил ее палач.

Женщина недовольно скривилась и огляделась по сторонам.

— Я точно не знаю, — ответила она, — но в деревне, кажется, болтали о привидении. Кто-то якобы увидел привидение на полях лотосов возле Хуай-ань.

Чжи-Ган почти не слушал ее, думая о работорговце и о цели своего приезда сюда. А еще он ни на минуту не забывал о сестре Марии. Где она сейчас? Как она сможет выжить без денег и без опиума? И… тут он понял, о чем говорила мадам Суй. Только сбежавшую белую женщину крестьяне могли принять за привидение!

Вскочив на ноги, палач отпихнул в сторону стол и схватил мадам Суй за руку.

— Покажите мне это привидение!

— Но… но… — заикаясь, пробормотала она, — я не знаю…

— Я смогу защитить вас от белого демона. Нам в Пекине уже приходилось с ними сталкиваться, — сказал он, еще крепче сжимая ее руку. — Это дело не терпит отлагательств. Я вас щедро вознагражу!

— Хорошо, хорошо, — кивнув ему, сказала мадам Суй и быстро побежала вперед. — Дорогу мандарину! — закричала она.

Он бежал за толстухой, внимательно осматриваясь по сторонам, поскольку надеялся увидеть сестру Марию.

— Прочь с дороги! — продолжала кричать мадам Суй. — Дайте дорогу ман…

— Прекратите кричать! — сердито прервал ее Чжи-Ган. — Все эти церемонии меня раздражают.

Она повернулась к нему и удивленно заморгала.

— Шум отпугнет привидение, — пояснила женщина. — Я пытаюсь отогнать его.

Только сейчас палач понял, что она и раньше кричала по той же самой причине, а вовсе не для того, чтобы выказать ему уважение. Мадам Суй отпугивала привидение.

— Мы ищем демона, — сказал он. — Я не хочу, чтобы он испугался и исчез.

— О-о, — пробормотала она, пожав плечами. — Очень хорошо. Идите сюда. — Судя по выражению лица, мадам Суй определенно считала его сумасшедшим, однако изо всех сил старалась угодить ему, ибо рассчитывала получить щедрую награду. Она повела Чжи-Гана вниз по лестнице на первый этаж, где ему снова пришлось разгонять кур, а потом они обогнули дом и направились в сторону полей.