Пожар страсти - Уэнди Этерингтон

Уэс покачал головой.

— Да какое там течение. Просто она изучала себя и свою чувственность. Я в этом ощущаю себя неуютно. Поэтому она нашла того, кто разделял ее интересы, Сначала я был страшно обижен, возмущен и зол. Но потом понял — это ее право. Мы вообще не подходили друг другу. Я не жалею, что она ушла.

Равнодушие, с которым он говорил об этой женщине, успокаивало ее. Хотелось бы отбросить ревность и раздражение, неизвестно откуда влезшие в душу. Уэс и его отношение к ней вдруг стали для нее очень важны.

— Но Эдисона ты терпеть не можешь.

— У моей неприязни глубокие корни. Когда Бетани ушла, я был растерян и взбешен. Стал приглядываться к Эдисону, копнул его прошлое. И обнаружил много такого, что никак не вяжется с его идеальным образом, который мы все видим. Эти его сексуальные пристрастия — всего лишь цветочки. Я выяснил, что он, например, имеет нездоровую тягу к замужним женщинам. — Уэс пожал плечами, хотя то, о чем он говорил — разбитые семьи, дети, оставшиеся без отцов, — было еще не самым страшным. — Вообще ему нравится риск и сложности. И ему плевать, кто при этом пострадает.

От его рассказа ей стало дурно.

— Черт подери! Ты должен был поделиться этим со мной в самом начале.

— Но это могло повредить невиновным. Не хотел вмешивать этих женщин, их детей.

И хотя вся жизнь Кары крутилась вокруг работы, она признала, что он поступил человечно.

— Ладно, ты прав. Эту линию пока оставим. Вернемся к ней, только если другого выхода не будет. — Кара опустила глаза. — Но теперь я понимаю твою предубежденность в том, что касается Эдисона.

Уэс усмехнулся.

— Если тебя это утешит, по-моему ты права в том, что перчатку украл кто-то из наших.

Девушка порывисто вцепилась в его плечо.

— Кто?

Уэс покосился на ее руку. Она вдруг ощутила, что сидит совсем близко к нему. И его жар перетекает в ее пальцы. О чем же они говорили? Все моментально вылетело из головы. Нет, это никуда не годится. Он слишком сильно на нее влияет.

— Может быть, это был не один человек, — заметил Уэс, поднимая голову. — В прошлом году в городе объявилась группа защитников окружающей среды. Устроили тут демонстрацию протеста против сброса отходов с лесопилки Эдисона. Они утверждали, что реактивы, которыми обрабатывают древесину, стекают в нашу бухту. Полицейский участок выделил людей, чтобы эти демонстранты не разнесли лесопилку. А через пару дней наши ребята начали задумываться. Они ведь в этой бухте с детишками рыбу ловят. А химикаты — вещь опасная, воду отравляют, могут и смертельные болезни вызвать. В общем, многие тут были разгневаны.

— На Эдисона?

Уэс кивнул.

— Они его обвиняли.

— И что было дальше?

— Приехали представители Управления по охране окружающей среды. Все тут проверили. Нашли небольшую утечку в трубе отвода отработанных химикатов, которая шла вдоль бухты. Но специалисты нас заверили, что она не способна повлиять на состояние воды или рыбы. Разумеется, уладить все это стоило Эдисону немалых денег.

— Как думаешь, может быть, один из полицейских решил, что Эдисон вышел сухим из воды? И решил сам его наказать?

Взгляд Уэса стал холодным.

— Вряд ли. Возможно другое. Кто-то очень симпатизирует преступнику и помогает ему уйти от правосудия.

Кара улыбнулась и сладко потянулась. Ее тело еще горело от непередаваемого удовольствия, которое дарила ей близость Уэса. Да, у него много разных талантов.

— Я хочу, чтобы ты меня привязал, — промурлыкала она, положив руку ему на голову.

— Что?

Они лежали в ее постели, голые по пояс, он был сверху. Может быть, немного лукавства ничего не испортит?

— Из чисто познавательных целей, конечно.

— Тебе нравится такое?

— Не знаю. — Она подвинулась так, что он оказался между ее ног. Ей не хотелось снова напоминать ему о Бетани. Но ее тянуло открыть для себя новую сторону интимных отношений. К тому же это могло быть полезно для расследования. — Просто мне интересно, что это такое. А тебе нет? Разве тебе не хочется узнать, это они извращенцы или мы лишаем себя чего-то необыкновенного и восхитительного?

— Нет. Да. Нет.

Кара поцеловала ямочку у основания его шеи.

— Да ладно тебе! Будет здорово! Так, где твои наручники?

Уэс тут же побледнел.

— Нет. Никаких наручников.

— Ну ладно. Только шелковых шарфов у меня нет.

Он встал с кровати. Кара ощутила его мгновенную холодность и ей стало неловко.

Уэс ходил взад-вперед у кровати.

— Ты правда хочешь это сделать?

Девушка уставилась в потолок.

— Только если ты хочешь.

Он молча шагал.

Потом присел на край постели и заглянул ей в глаза.

— Я общался с теми, кто прошел через такое. Все не так просто. Бывает больно. И травма может быть не только физической. Унижение и страх не скоро забудутся.

Не отводя взгляда, девушка села и провела рукой по его груди, наслаждаясь рельефностью мышц.

— Неужели у тебя никогда не было таких фантазий?

— Ну пару раз, может быть. Но я не собираюсь обижать женщину, чтобы удовлетворить свои странные причуды.

— Да ладно тебе! — Его запах, жар его тела сводили ее с ума. Оттого, что они могли осуществить свои желания, она ощущала волнение и легкий страх перед неизведанным. Впрочем, Кара была полна решимости. Она наклонилась к нему и прижалась губами к его шее, потом к груди. И почувствовала, как бьется его сердце.

— Ты меня соблазняешь?

— Пытаюсь.

— И тебе это удается.

— Ну давай же, Уэс, — прошептала девушка ему на ухо, проводя рукой по молнии его джинсов. — Можно придумать слово, которое будет означать «хватит, останавливаемся».

Уэс втянул воздух сквозь зубы.

— Например какое?

— Если один из нас не захочет продолжать, он скажет…

— «Попугай».

Она прекратила целовать его подбородок.

— Попугай?

— Ну да. Слово для выхода из игры.

Кара довольно улыбнулась и расстегнула молнию.

— Мне подходит. Начали?

Неожиданно для нее он навис над ней и прижал ее руки к постели. Его глаза горели.

— Будешь делать все, что скажу.

Какая-то часть ее, которая привыкла всегда контролировать ситуацию и верховодить, хотела уже возмутиться. Но Кара отогнала сомнения.

— Хорошо, буду делать все, что ты скажешь, — согласилась девушка, проводя рукой по его волосам.