Слабое сердце - Натали Иствуд

— Ну что ж, запретить я тебе не могу… — буркнул он и вышел.

Дебра наспех натянула сапоги и дрожащими пальцами принялась застегивать молнию. Это оказалось не так просто: в замок то и дело попадала кожа и, когда она наконец застегнула оба сапога, от утомления на лбу выступила испарина. Схватила дубленку и опасаясь, что Энтони не станет ее ждать, чуть ли не бегом спустилась вниз.

Энтони вышел из гостиной и, заметив ее утомленный вид, с раздражением проворчал:

— Черт! Ну до чего же ты упрямая!

Дебра с виноватым видом пожала плечами и молча вышла вслед за ним на крыльцо. У дома стоял «роллс-ройс» старой модели, но в безупречном состоянии.

— Машина Генри, — лаконично пояснил он, распахнув перед ней дверцу. — Или, если угодно, Линды.

Дебра уселась на кожаное сиденье и с наслаждением откинулась на мягкую спинку. Только сейчас она поняла, насколько устала: перед глазами снова поплыли круги, руки и ноги дрожали мелкой дрожью… Наконец-то можно расслабиться! Энтони с хмурым видом сел за руль. Покосившись в его сторону, Дебра поняла, что он прекрасно видит, в каком она состоянии.

— Да ты просто полоумная! — заявил он, заводя мотор и выруливая на аллею. — Ну почему бы тебе не посидеть дома, пока я вернусь? Ну какие могут быть прогулки в таком состоянии?!

— Но ведь я не гуляю! — слабо возразила она. — А сижу себе и любуюсь окрестностями.

— Любуйся! Вижу, тебя не переупрямишь.

В солнечный день Ист-Лу выглядел довольно живописно. К берегу только что пристал рыбачий баркас; на пристани толпились люди и смотрели, как разгружают улов. В небе кружили стаи чаек, поджидая, когда начнут чистить рыбу. На дамбе с чинным видом восседали кошки и облизывались, предвкушая угощение.

Напротив пристани выстроились в ряд лавки и магазинчики, к гавани спускались узкие мощенные булыжником улочки, в окнах нарядных белых домиков пестрели тюльпаны и герань…

Энтони остановил машину у табачной лавки и вышел. Дебра с интересом наблюдала, как разгружают баркас, а собравшиеся вокруг жители поселка принялись глазеть на нее. Наверное, узнали машину! — догадалась она и очень обрадовалась, когда Энтони вернулся и они уехали.

— В чем дело? — спросил он, заметив румянец у нее на щеках. — Избыток внимания? — Он хмыкнул. — А ведь я предупреждал: о нас в поселке ходят слухи. Ничего удивительного! Ты слишком красива и не заметить тебя нельзя.

Дебра состроила гримаску.

— Это комплимент?

— Отнюдь. — Энтони искоса бросил на нее взгляд. — Всего лишь констатация факта. — Он снял руку с руля и положил ей на колено. — Дебра, давай съездим в Девонпорт? Заодно там и поужинаем. Ведь у миссис Уинсли сегодня выходной. Правда, она приготовила холодную закуску, — добавил он, заметив, что Дебра открыла рот возразить. — Ну и отлично. Съедим на завтрак.

Дебра колебалась. Она так боялась, что Энтони уедет без нее и так спешила, что забыла захватить с собой сумку, а ехать в Девонпорт без лекарства опасалась.

— В Девонпорт? Прямо сейчас? — спросила она, чувствуя на колене его теплую ладонь. — Я так не могу.

— Как так?

— Вот так сразу. Я не накрашена.

— А, по-моему, ты и без косметики выглядишь прекрасно, — возразил он и, убрав руку, переключил скорость. Дорога пошла в гору. — Дебра, давай начистоту. Не хочешь ехать со мной в Девонпорт, так прямо и скажи.

— Нет! — выпалила она. — Я хочу с вами ехать.

— Ну так в чем же тогда дело?

— Может, сначала заедем домой? Мне бы хотелось привести себя в порядок.

— Хочешь переодеться? — Энтони окинул ее взглядом. — Во что-нибудь более… женское?

Дебра вздохнула.

— Можно и так сказать. Только предупреждаю сразу: вечерних туалетов у меня с собой нет.

Энтони сдвинул брови.

— Ты на самом деле хочешь переодеться?

Дебра кивнула.

— Ладно. Заедем, только ненадолго. — Он взглянул на часы. — Уже начало шестого, а ехать довольно далеко. — И он свернул к Кингз-Миллу.

Когда они вошли в холл, Дебра направилась в кабинет, но Энтони ее остановил:

— Ты куда? Ведь ты хотела переодеться.

— Там моя сумка, — промямлила Дебра, кивнув в сторону кабинета. — Хочу захватить с собой.

— Сумку возьму я, а ты иди переодевайся, — предложил он. — Встречаемся в гостиной через пятнадцать минут. Идет?

— Идет, — согласилась Дебра и пошла к себе, полная дурных предчувствий.

Что же ей надеть? На самом деле переодеваться совсем не хотелось, но теперь ничего не поделаешь… Она взяла с собой всего одно платье — маленькое черное джерси, на все случаи жизни. Длиной до колена, с вырезом лодочкой и рукавами три четверти. К счастью, нашлись колготки без затяжек и черные лодочки.

Дебра причесалась, подвела глаза, подкрасила губы и, окинув свое отражение придирчивым оком, осталась весьма довольна своим видом. Правда, бледновата чуть-чуть и синева под глазами, ну да ничего — нужно расслабиться и вести себя естественно, тогда и настроение улучшится и самочувствие будет под стать внешнему виду.

Из верхней одежды у нее была с собой только дубленка, и, накинув ее на плечи, она завязала на шее яркий шифоновый шарф. Пожалуй, Энтони прав — надо почаще надевать женскую одежду. Тем более что с ногами у нее все в порядке. Все-таки в платье чувствуешь себя совсем по-другому, даже походка меняется…

Энтони ждал ее в гостиной у камина. Он тоже переоделся: черные брюки, шелковая белая рубашка, темно-синий вельветовый пиджак… У нее перехватило дыхание — в этом наряде он был неотразим. Он обернулся, и в его глазах промелькнуло одобрение. От сознания, что она ему нравится, у Дебры защекотало в груди, но тут она увидела в его руках флакон с таблетками, который, вероятно, оставила на столе в кабинете. Дебра похолодела и схватилась за косяк, чтобы не упасть.

— Что это? — спросил он, подходя вплотную, и поднял флакон к ее лицу. — Пектотон, — прочел он название на этикетке. — Дебра, сделай милость, объясни, что все это значит?

Дебра перевела дыхание.

— Господи, ну какая вам разница? Ведь вы же не врач… — Она попыталась потянуть время. — Неужели непонятно? Это лекарство.

— Дебра, не темни! Что это за лекарство?

— Ну раз вам так интересно… это лекарство от астмы.

— От астмы? — переспросил Энтони и опустил глаза на этикетку. — Так у тебя астма? — с сомнением повторил он, и Дебра похолодела от ужаса: а вдруг он знает, что это за лекарство. — Ну что же ты молчишь?

— Да, у меня астма, — подтвердила она и отвела взгляд.

— Слава Богу! — вздохнул Энтони с явным облегчением, и Дебре стало стыдно за вранье. — А я-то думал… — Он покачал головой. — Знаешь, Дебра, я решил, что ты наркоманка! — Он шагнул к ней и вложил флакон в ее влажную ладонь. — Вот, значит, в чем дело. Господи, а я было решил, что ты отключилась от передозировки.