Дорога к себе - Татьяна Герцик

– Извини, дико спать хочу. Смена была тяжелой.

Сердце Бориса пронзила острая жалость. Он снова зло подумал, что с ним ей бы не пришлось надрываться в ночную смену. И вообще работать бы не пришлось. Он уговорил бы ее учиться на врача. Это гораздо легче, чем пахать за гроши на этой бешеной работе.

– Что ты будешь делать, если Виталий уйдет к Ольге? – вопрос прозвучал безжалостно, и Василиса вздрогнула.

– С чего ты это взял?

– Интуиция, если хочешь, интуиция.

– К чертям эту твою интуицию! – Ася храбрилась, но Борис видел, что она по-настоящему испугана. – Виталий никогда меня не оставит. Он порядочный человек.

Борис не выдержал.

– Какого лешего ты вешаешься на шею мужику, который тебя не любит? У тебя что, совсем гордости нет?

– Я ему на шею не вешаюсь! – уязвленная Василиса ответила тоненьким ломким голосом. – Он, между прочим, сам предложил мне за него замуж выйти. Я ему не навязывалась.

– Он в то время себя просто потерял. Интересно, сейчас бы он тебе это предложение повторил?

Она посмотрела на него затравленным взглядом, но промолчала. Прежняя Василиса бросилась бы в битву, невзирая на личности, а эта только тихо всхлипывала, глядя перед собой неподвижным взглядом.

Чертыхнувшись, Борис свернул на обочину, остановил машину и резким движением придвинулся к ней. Крепко обхватив ее затылок, прижался к губам и принялся целовать с мучительной, невыплеснутой страстью.

Василиса дернулась раз, другой, но он ее не отпустил. Он гладил ее волосы, целуя и целуя, не желая выпускать.

По дороге с громкой отрезвляющей сиреной промчалась машина ДПС, и Борис опомнился. Отпустил Василису, взялся за руль и искоса посмотрел на нее. У нее пламенело лицо и были осуждающе поджаты губы. Но она молчала.

– Хорошо же он тебя вымуштровал! Слова сказать боишься!

Василиса пораженно посмотрела на него.

– С чего ты это взял?

– Это видно любому, кто знал тебя раньше!

– Я просто повзрослела, – она сказала это с явным сомнением, мало веря тому, что говорит.

– Ты не повзрослела, а изменилась. Совершенно. Напрочь. Дед в свое время восхищался твоим душевным теплом. Теперь этого тепла теперь нет и в помине. Не думаю, что ты достигла таких потрясающих результатов в одиночестве. Все угодить ему стараешься?

Василиса сидела молча, как пришибленная. Борис несколько раз глубоко вздохнул.

– Извини, сорвался. В принципе, твоя жизнь ко мне никакого отношения не имеет. Живи как хочешь, мне-то что? – беспощадные слова падали увесисто, как камни.

Они подъехали к дому Василисы. Машина затормозила у подъезда, и Ася повернулась к водителю. Старательно выговаривая каждую букву, поблагодарила за помощь. Благодарность прозвучала аморфно и безучастно, будто она и впрямь говорила со случайно подвезшим ее водилой.

– Всегда раз служить! – Борис не остался в долгу, отчеканив, как часовой на посту.

Едва она вышла из машины, как он умчался, оставив ее растерянно смотреть вслед. После ночной смены и последующих приключений голова была как в тумане; соображалось плохо. Решив немного передохнуть, Ася поднялась к себе, приняла душ, потому что после вонючего одеяла, в которое ее завернули похитители, чувствовала себя ужасно грязной. Даже не перекусив, упала в постель и уснула.