Сладкий обман - Кейт Хьюит

Выслушав рассказ Марго о ее детстве, Лео начал наконец понимать ее поведение, которое раньше казалось ему необъяснимыми вспышками темперамента.

Он понял, почему Марго решила выйти замуж ради ребенка.

После всего, что ей довелось пережить, семья в ее глазах приобрела первостепенную ценность, и она хотела обеспечить малышу безопасность и стабильность… несмотря на то что они не любят друг друга.

Вот только было ли это правдой теперь? Неужели он любит Марго? Способен на это? Ему определенно нравились ее стойкость и сила духа, то, как она полностью посвятила себя не родившемуся еще малышу. Видит Бог, его к ней тянет. И если только он позволит себе… перестанет прятать сердце за семью печатями, как и она.

Мог ли их брак, начинавшийся как деловая договоренность, перерасти во что-то большее? Хотел ли Лео этого? Ведь однажды Марго его отвергла. Теперь он понимал почему, но это не означало, что она не попытается сделать это снова.

По крайней мере, в последнее время их отношения наладились, стали более расслабленными. Они ели почти всегда вместе, болтая о мелочах, Марго показала ему наброски для детской, которые были, на его взгляд, прелестны.

Дружба, которая установилась между ними до того, как он сделал Марго предложение, вернулась – более крепкая, чем прежде.

Однажды утром за завтракам Лео рассказал ей, что Антониос с женой Линдсей приедут после Рождества, чтобы навестить их.

– Тебе этого хочется? – спросила Марго, глядя на мужа испытующим взглядом.

– Думаю, да, – медленно отозвался Лео.

Он не видел брата с момента похорон матери, после которых Антониос с женой переехали в Нью-Йорк, а он встал у руля «Маракайос энтерпрайзес». У них с братом установилось некое подобие мира, но весьма шаткого, и, несмотря на то что они обменивались письмами и телефонными звонками, Лео плохо представлял себе, как они будут сидеть в одной комнате, за одним столом, вспоминать прошлое.

– Здорово встретить других твоих родных, – задумчиво сказала Марго. – Жаль, я не могу пригласить никого из своей семьи.

Она произнесла это легко, но Лео увидел в ее глазах боль и понял, что она испытывает его, глядя, что он чувствует в этом отношении, успел ли примириться со всем, что она ему рассказала.

А Лео сочувствовал Марго и жалел, что она не рассказала ему всего раньше. А еще хотелось компенсировать ей долгие годы страданий.

– Вся наша семья здесь, – сказал он, и она несколько раз мигнула, не понимая, о чем он, а потом робко улыбнулась:

– Прекрасные слова.

– Это правда.

– Все равно прекрасно.

В тот день они поехали делать снимок в Амфиссу. Оба вспоминали предыдущий визит в больницу, в машине скорой помощи, панику и страх. Лео видел, что Марго не по себе, когда они въезжали в темный паркинг, и понял, что она помнит. Да такое и не забудешь.

Все время, пока они были на приеме, их не покидало тревожное ожидание, и напряжение ушло лишь после того, как они увидели изображение малыша на экране.

Врач долго измеряла пульс малыша, проверяла сердце и легкие, пальчики на ногах и руках. Лео все это время держал Марго за руку.

– Все нормально, – сказала она, и оба выдохнули с облегчением. – Плацента начала немного двигаться, так что будем надеяться, ситуация исправится до родов. Но на всякий случай надо перестраховаться. Если она не передвинется полностью к сроку тридцать недель, нужно будет планировать кесарево сечение.

Марго кивнула, бледнея. Лео знал, что она сделает все, лишь бы ребенок был в порядке, а ведь кесарево сечение было не самым лучшим исходом ситуации.

– Хотите узнать пол? – спросила доктор. – Я могу сказать, но только если вы не против.

Лео и Марго переглянулись в волнении.

– А не могли бы вы написать? – спросил Лео. – И положить в конверт. И мы сможем открыть его вместе.

– В Рождество, – подхватила Марго, пропитываясь его настроением. – Это будет подарок для нас обоих.

Лео улыбнулся ей, и она ответила ему тем же. При мысли о том, что они скоро узнают, кто у них родится, – узнают вместе, – сердце его запело.

* * *

Марго очень хотела устроить сказочное Рождество. В детстве она не имела возможности праздновать, для нее этот день был просто еще одним в череде других, которые нужно было пережить. Став взрослой, она стала украшать квартиру, и они с Софи обменивались подарками, но этим все ограничивалось. Теперь же, имея свой дом и семью, она хотела закатить пир.

Лео сказал, что его родители тоже не устраивали больших празднеств в Рождество, когда он был маленьким. Для греческой православной церкви гораздо более важным днем была Пасха.

– Но я полагаю, в этом году нам есть что отпраздновать, – сказал Лео. – Так что я не прочь переломить традицию.

Марго его поддержала.

Желая сохранить вкус греческой культуры, она попробовала себя в разных традиционных блюдах: меломакарона, печенье с медом и орехами, курамбиде, пирожные с сахарной пудрой. Они с Марией напекли гору кристопсомо – круглых булочек с крестом, обожаемых греками.