Мое простое счастье - Лаура Дейв

Утром я обнаружила в электронном ящике имейл с напоминанием о том, что сегодня я еду с близнецами на экскурсию в Хартфорд. Мне переслал его Джесси, а ему, в свою очередь, Шерил. Клэр отправила ей сообщение с просьбой переслать его сестре – то есть мне – и улыбающимся смайликом. «Сестре?!» – писала Шерил мужу. Затем следовал целый ряд выражений, гораздо менее дружелюбных, чем улыбающийся смайлик.

Меньше всего на свете мне хотелось бежать в школу к девяти пятнадцати и усаживать детей в автобус. Поправка: меньше всего на свете мне хотелось вылезать из постели и собирать раскиданные по полу фотографии. Еще поправка: меньше всего на свете мне хотелось вылезать из постели, разговаривать с мужем и помогать ему в ресторане, как я вчера пообещала, а потом разбираться с фотографиями. Последняя поправка: меньше всего на свете мне хотелось столкнуться со свекровью по дороге в ресторан.

Поэтому, когда Джесси предложил отвезти нас с близнецами в школу, я сразу же согласилась. Сам он ехал в институт, чтобы поработать над диссертацией и лишний раз не встречаться с матерью.

Но когда Джесси остановился перед школой и близнецы выскочили из машины, я увидела на ступеньках микроавтобуса Джиа. На ней были темные очки, которые наверняка смотрелись бы великолепно с ее оранжевым шарфом.

– Вот черт… – выругался Джесси, когда Джиа подняла глаза и посмотрела прямо на нас.

– И что же нам делать?

– Может, помахать? – предложил он.

Но меня мучила не столь насущная проблема.

– Она что, тоже едет? Это же детский музей! Естественно-научный детский музей! И вообще, разве ей не надо вести уроки?

– Видимо, не сейчас.

Я тяжело вздохнула, поплотнее укуталась в отвратительное пальто со стразами и открыла дверцу машины:

– Ну, тогда пошли.

– Куда это? – удивился Джесси.

Джиа по-прежнему смотрела прямо на нас. Она по-прежнему смотрела на нас сквозь лобовое стекло.

– Поздороваться.

– Ни за что, – помотал головой Джесси. – Неудобно как-то.

– Неудобно?

– Угу.

Я метнула на него испепеляющий взгляд:

– Джесси, ты что, отправишь меня туда совсем одну?

– Никуда я тебя не отправляю, – ответил он, включая зажигание. – Если хочешь дать деру – я только за. Готов отвезти тебя куда угодно. В смысле куда угодно между этим местом и МТИ.

– Неслыханное великодушие!

– Пустяки, – отмахнулся Джесси. – Такой уж я добрый.

* * *

Всю дорогу до Хартфорда мы с Джиа старательно избегали друг друга: я заняла место спереди, она сидела сзади и играла с детьми в какую-то музыкальную игру.

В самом музее нам тоже удалось ни разу не встретиться, хотя у меня и без того хватало забот: все утро близнецы и остальные порученные мне малыши носились от экспоната к экспонату, то и дело норовя уронить что-нибудь себе на голову. Мы не обменялись ни словом, стоя в музейной столовой и раздавая детям сэндвичи с арахисовым маслом. Джиа даже к этому подошла творчески – украсила каждый бумажный пакет с сэндвичами кружевным цветком.

А потом, когда вся группа уже собиралась выйти из музея, сесть в автобус и вернуться в Уильямсберг, мы одновременно повели нескольких девочек в туалет. И вот в самом конце экскурсии мы оказались лицом к лицу – вернее, плечом к плечу – перед рядом раковин, глядя в одно и то же потускневшее зеркало.

– Привет… – проговорила Джиа.

– Привет, – ответила я. – Трудный был день.

Она кивнула.

Я быстро мыла руки, торопя своих девочек, и тут что-то на меня нашло: я решила сменить тактику и постараться быть смелой.

– Послушай, Джиа…

Она встретила в зеркале мой взгляд.

– Просто хотела извиниться. Наверное, это ничего не изменит, но я хочу, чтобы ты была в курсе: я не знала ни о тебе, ни о вашей с Гриффином… истории. Не все, по крайней мере.

– А что это может изменить? Гриффин-то знал.

Неплохой аргумент.

– Тогда извини за все остальное. За то, что так неожиданно вывалила все это на тебя.

Еще секунду Джиа просто смотрела на меня в зеркале, а потом печально улыбнулась:

– Очень мило с твоей стороны, но тебе не за что извиняться. Зря я тогда убежала. Довольно мелодраматично вышло, а это совершенно не в моем стиле. Просто я ничего подобного не ожидала, сама понимаешь.

– Конечно, понимаю – теперь понимаю. – Я немного помолчала. – Я не хотела, чтобы ты узнала от меня.

– Неудивительно, что вышло именно так: Гриффин свою вину признавать не любит.

Она многозначительно посмотрела на меня, и внезапно я почувствовала, что оказалась во враждебной команде – команде Джиа. А я не желала играть против Гриффина, не желала, чтобы Джиа думала, будто я этого хочу.