Сентиментальная история - Френсин Паскаль

Марианна встала и, заглянув еще раз в бумаги, заговорила громким ясным голосом, обращаясь ко всем сидящим в зале заседаний. Она говорила, что если здание — голова школы, то футбольное поле — ее сердце. Элизабет строчила в блокноте, стараясь не пропустить ни одного веского довода, которые приводила Марианна Уэст. Кажется, она и правда понимает что к чему. Это, должно быть отец посвятил ее во все тонкости.

И мало-помалу Элизабет вопреки себе стала восхищаться тем изяществом, с каким Марианна распутывала это непростое дело. И она записала в блокноте: «Мисс Уэст умно и убедительно отстаивала интересы школы».

Наконец объявили перерыв и суд удалился в совещательную комнату для принятия решения, а в душе у Лиз зародилось сомнение, так ли уж она права, что подозревает Марианну Уэст. Увидев в коридоре отца, она бросилась к нему, но, заметив, что рука его лежит на плече Марианны, застыла на месте. На виду у всех! Что же это такое творится!

А Нед Уэйкфилд подвел к дочери Марианну и представил их друг другу. Элизабет от растерянности как язык проглотила. К счастью, Марианна ничего не заметила. Она улыбалась налево и направо, довольная произведенным ее речью впечатлением. Потом взглянула на Элизабет и сказала:

— Нед говорил, что у него дочери-красавицы. Но я и думать не могла…

Элизабет вспыхнула, Марианна явно говорит искренне, она даже могла бы понравиться Лиз. От этой мысли она совсем расстроилась — это ведь предательство по отношению к маме.

Судебный пристав выглянул в коридор и объявил, что судья готов обнародовать решение. Все поспешили обратно в зал, заняли свои места и, ожидая решения, затаили дыхание.

Сначала шли малопонятные юридические тер мины, но последние слова судьи прозвучали громко и ясно: «Джорджу Фаулеру и Генри Пэтмену в иске отказать. Собственность по решению суда передается в аренду школьному городскому совету».

Раздались радостные выкрики и восклицания, и никто уже не слышал пристава, призывавшего к порядку. И, наверное, только одна Элизабет заметила, как Фаулер и Пэтмен с кислыми физиономиями в сопровождении своего эскорта гуськом покинули зал заседаний.

Мистер Купер и тренер Шульц отвезли Элизабет обратно в школу, а там ее торжественно встретили и повели по коридорам Кен Мэтьюз и вся футбольная команда.

— Все о'кэй! — кричала она. — Мы победили! Потом ее подняли на руки и пронесли так по парадной лестнице, затем через всю школу и обратно по пандусу в столовую.

Позже, когда она сидела в редакции и писала статью, в комнату то и дело кто-нибудь забегал и спрашивал:

— Это твой отец нас спас?

— Он тоже там был, но выступала в нашу защиту Марианна Уэст.

Мистер Коллинз пробежал глазами ее статью и удовлетворенно кивнул:

— Хорошо, Элизабет, вполне объективно. Лиз вздохнула. Сама она не была уверена, что, несмотря ни на что, сумела остаться беспристрастной.

По дороге домой к Элизабет снова вернулось мрачное настроение. Разве могла она быть счастливой, если отец хочет оставить их ради другой женщины.

А дома мама сказала ей:

— Лиз, дорогая, помоги мне накрыть на стол. Достань хорошие тарелки, серебро. У нас сегодня гости.

— Гости?

— Да. И потом всем уже надоело, что нас с папой никогда не бывает дома вечером. Сегодня мы ужинаем все вместе.

— Мамочка, как здорово! — радостно воскликнула Элизабет, обнимая мать и чмокая ее в щеку. — А кто еще будет?

— Марианна Уэст! — ответила мать с улыбкой. — И еще…

Она не успела договорить, потому что Элизабет ее перебила:

— Марианна Уэст?!

— Да! И отец хочет объявить о чем-то очень важном!

— О чем-то очень важном — про Марианну Уэст?

— Да!

Джессика не успела ничего сообразить, как очутилась в комнате Элизабет, куда та ее затащила, плотно прикрыв за собой дверь.

— Лиз, в чем дело?

— Конец света, Джес! Марианна Уэст сегодня ужинает у нас, и папа собирается объявить о чем-то. Как ты думаешь, что бы все это значило?

— Я так и знала, что этим кончится! — воскликнула Джессика и, упав на постель, расплакалась. — Они собираются объявить, что разводятся! Я этого не перенесу!

— Этого не может быть. Отец никогда бы не стал устраивать такое представление, — сказала Элизабет, но в голосе у нее уверенности не было. — Какая разница, стал бы или нет. Ведь он же любит Марианну Уэст!

— Я в этом сомневаюсь.

На лестнице вдруг послышались шаги Стивена. Джессика распахнула дверь.

— Стив, а мы и не знали, что ты сегодня приедешь домой. Входи скорее! У нас несчастье! Папа влюбился в Марианну Уэст!

— Что-о? — вытаращил глаза Стивен.

— И сегодня за ужином, кажется, объявит об этом, — сказала Элизабет. — Мы точно не знаем, что он собирается объявить. Но, судя по обстоятельствам, наверное, что-нибудь ужасное.

— Кошмар! — сказал он и с размаху уселся в кресло. — Ведь я пригласил на ужин Патрицию Мартин! Поэтому и приехал сегодня. Не можем же мы и ее в это впутывать!

— Сегодня самый отвратительный день в моей жизни, — всхлипнула Джессика и выбежала из комнаты.

Переодеваясь к ужину, и сестры и Стивен готовились к самому худшему.

А в это время Элис Уэйкфилд хлопотала на кухне. Она приготовила на ужин утку с яблоками, спаржу в сметане и фруктовое мороженое. Сестры слышали, как она напевает внизу.

— Нет, я этого не выдержу, — шептала Джессика.

Стивен спустился вниз вместе с Элизабет и Джессикой. Вид у него был как у побитой собаки. Он звонил Патриции, хотел отложить ее приход, но не застал дома. Теперь ей предстоит узнать, что и в других семьях не все хорошо.

Их план перехватить отца внизу и как-нибудь предотвратить катастрофу тоже не увенчался успехом. Когда они появились в гостиной, Марианна была уже там, на ней был светло-голубой костюм, в руке бокал с белым вином. Она выглядела счастливой.

А рядом стояли Нед и Элис Уэйкфилд, они тоже пили вино, и все трое чему-то смеялись.

Потом пришла застенчивая, робкая Патриция Мартин.

— Здравствуй, Патриция, — тепло встретила ее миссис Уэйкфилд.

— Добрый вечер, Патриция, — приветствовал ее Нед Уэйкфилд.

Все были так милы и приветливы, что сестры думали, их сейчас стошнит.

И тут мистер Уэйкфилд поднял бокал.

— Дорогие друзья! — произнес он. — Я хотел это сказать за ужином, но не утерпел.

Элизабет затаила дыхание. Джессика смотрела на отца, сверкая глазами. Стивен, казалось, готов был бежать куда глаза глядят.

— Поднимаю этот тост за Марианну, — продолжал Нед Уэйкфилд, — за нового компаньона нашей фирмы!