Цена ее невинности - Жаклин Бэрд

Через полчаса Бет стояла рядом с Данте перед священником. В детстве она представляла свою свадьбу как нечто сказочное. Костюм, который она надела, белоснежный с серебряной окантовкой, был похож на свадебный наряд. Вся остальная обстановка была далека от сказки.

Бет взглянула на священника. Он проводил службу на двух языках – итальянском и английском, – однако церемония была необычайно короткой.

– Можете поцеловать невесту.

Бет подняла глаза, Данте обнял ее, и его губы коснулись ее рта, тепло и нежно. Она положила руку ему на грудь и ощутила биение его сердца. Язык Данте проскользнул между ее губами и нашел ее язык. Ее тело непроизвольно откликнулось и стало податливым в его объятиях.

Священник покашлял и сказал что-то. Данте неохотно отпустил ее.

Вспышка фотоаппарата ослепила Бет.

– Улыбайся, пожалуйста, – проинструктировал Данте. – Все это ради ребенка, – напомнил он, кладя руку на ее живот. – Каждому ребенку приятно видеть фотографию счастливых родителей на их свадьбе, даже если потом они развелись.

– Ты поэтому настаивал, чтобы мы купили этот костюм? – спросила Бет, удивленная его дальновидностью.

– Даже расчетливый адвокат может иногда расчувствоваться и мечтать о чем-то романтическом, – пошутил он и повел ее к ожидающему во дворе лимузину.

На обратном пути Бет не могла смотреть на Данте. Они поднимались по лестнице в сьют, и ее паника возрастала с каждым шагом. Значимость того, что сегодня произошло, переполняла женщину. Она вышла замуж и беременна и через несколько минут останется наедине с мужем. Бет нервничала.

Когда они вошли, Бет замерла, пораженная. Элегантный сьют превратился в нечто невероятно романтичное: десятки красных роз в вазах, зажженные свечи в элегантных подсвечниках. В центре гостиной на тележке стояло шампанское в ведерке со льдом. Рядом был столик, изысканно сервированный на две персоны, с красной розой в серебряном кувшине.

– Не могу поверить, – протянула Бет.

Данте подошел и обнял ее за талию. Ее тело обдало теплом, а сердце забилось быстрее.

– А ты не верила, что в душе я романтик. Я считаю, что каждая невеста должна провести первую брачную ночь в сьюте. – Он довольно улыбался.

В момент ультразвукового сканирования в сознании Данте произошел тектонический сдвиг. Раньше он относился к Бет с презрением – как к наркодилеру и аморальной женщине, заманивающей мужчин в ловушку. Но, увидев на мониторе изображение их ребенка, он был охвачен эмоциями, которые никогда прежде не испытывал. С этого момента Данте смотрел на Бет совершенно по-другому.

В машине он лихорадочно перебирал в уме варианты, как поступить. Данте представил, что – при ее клаустрофобии – может случиться, если притащить Бет в его холостяцкую квартиру, проехав на лифте двенадцать этажей. Он быстро заказал номер в роскошном отеле. Потом он еле смог заставить себя покинуть сьют. Данте отчаянно хотел ее, но мать его ребенка и его будущая супруга заслуживала гораздо большего, чем торопливый секс в ночь перед свадьбой. Он распорядился, чтобы персонал выполнял все прихоти Бет и, кроме того, декорировал сьют как номер для новобрачных.

Данте поднял руку и заправил завиток волос за ухо Бет, другая его рука скользнула на ее талию. От прикосновения к мускулистому восхитительному мужскому телу Бет обдало жаром. Она любовалась его точеными губами, его чувственным ртом. Реакцию тела было невозможно не заметить, однако Бет попыталась.

– Нет, я не могу поверить, – сказала она, из последних сил отрицая, что ее влечет к Данте.

Бет заглянула в его глаза и утонула в этих безднах. Она так хотела его, что с трудом могла себя контролировать.

– Догадываюсь, – пробормотал он и дразняще прикоснулся губами к ее рту. Она не стала больше сдерживаться и отдалась своему порыву. – Позволь мне доказать, что ты была не права.

Его язык ласкал шелковую кожу ниже ее уха, затем проложил влажную дорожку по тонкой шее.

У Бет перехватило дыхание, а Данте погладил указательным пальцем ее подрагивающую нижнюю губу. Головокружение было настолько сильным, что она инстинктивно прижалась к нему. При этом она ощутила, как он возбужден. Это было очень интимно, и Бет забыла о прошлом.

– Доверься мне, – прошептал Данте. – Сегодня мы можем начать сначала.

И она доверилась мужу. С жадной готовностью встретив его губы, Бет капитулировала. Его язык осторожно проник в ее рот, их языки встретились. Она утонула в море новых ощущений.

Данте боролся с желанием взять ее немедленно. Он обхватил ладонями лицо Бет и посмотрел в глаза, сверкающие, как два изумруда. От страсти зрачки женщины расширились и стали похожи на черные жемчужины. Он подавил стон:

– Не здесь, Бет.

На руках Данте понес ее в спальню и опустил на кровать. Он решил устроить для нее брачную ночь, которую она будет вспоминать с удовольствием.

В спальне было еще больше горящих свечей. Бет зачарованно наблюдала, как Данте снимает одежду. Его великолепное тело отливало золотом. Мелкие черные волоски покрывали грудь и спускались по плоскому накачанному животу к самому интимному месту. Ее тело затрепетало от вида мощного символа мужественности.

Данте склонился над ней. Бет тоже успела раздеться и лежала перед ним обнаженная, загипнотизированная блеском его темных, как ночь, глаз. Он не мог налюбоваться ею.

– Ты восхитительна, моя дорогая, – прохрипел Данте и стал целовать ее в лоб, нос, губы, затем переместился ниже, к грудям и нежному изгибу живота.

Он поднял голову, его взгляд был таким нежным, что сердце Бет сжалось. Все ее сомнения и страх перед будущим улетели куда-то. Она обвила шею Данте, предвкушая новые ласки.

С каждым шелковым прикосновением его пальцев напряжение внутри Бет возрастало. Жар охватил ее тело, выгибающееся ему навстречу. Данте ласкал внутреннюю поверхность ее бедер – рядом с самым чувствительным местечком, которое сейчас пульсировало от желания. Затем он снова начал гладить ее груди.

– Они стали чуть больше, как мне кажется, – пробормотал Данте, теребя соски.

Он опустил голову и его рот обхватил ее набухший сосок. Бет застонала. Наслаждение было почти болезненным, а когда он лизнул сосок, она чуть не взорвалась. Ее ногти впились ему в плечи.

Бет с трудом выдерживала сладкую пытку. Данте опять принялся целовать ее в губы. Его руки, большие и сильные, ласкали ее тело, его рот следовал за ними с поцелуями, открывая для женщины новые точки удовольствия.

Бет извивалась под ним, сверх меры возбужденная затянувшейся прелюдией. Рот Данте в очередной раз накрыл ее губы, игривый, дразнящий и страстный, а в это время его длинные пальцы продолжали деликатное исследование секретных уголков ее тела. Это приводило женщину в дикий восторг…

Бет воспламенилась. Данте приподнял ее и наконец слился с ней, чего она отчаянно желала. Он начал двигаться осторожно – слишком осторожно. Она обвила его ногами. Ее тело выгнулось дугой под ним.