Не суждено любить - Майя Блейк

– Расскажи мне, что с тобой, – потребовала она.

Чезаре глубоко вздохнул: открыться Аве означало обречь себя на адские муки.

– Что бы это ни было, поделись со мной, – попросила Ава. – Меня пугает твой отрешенный взгляд.

– Утром звонила Селина, но я не услышал ее звонок. Я перезвонил ей, и она мне сказала, что у нее есть результаты анализов.

– Анализов? – переспросила Ава.

– Да, у Роберто была болезнь Тея-Сакса.

– Никогда не слышала о такой, – пробормотала Ава.

– Мало кто знает об этом, врачи часто затрудняются с постановкой диагноза. Человек, как правило, узнает о своем заболевании достаточно поздно.

– У Роберто была эта болезнь?

– Да. – Чезаре сжал кулаки.

– Мне очень жаль. – Она ласково погладила его по щеке. – Ты и Роберто столько пережили.

Чезаре чуть не застонал: ему так хотелось продлить это мгновение. Узнав правду, Ава навсегда отвернется от него.

– Прибереги свое сочувствие, дорогая, – горько усмехнулся он. Я не заслуживаю его.

– Почему ты так говоришь? – испугалась Ава.

– Это наследственное заболевание, передается от отца ребенку.

Глаза Авы расширились от ужаса. Ее белоснежная кожа приобрела мертвенно-серый оттенок. Еще несколько минут назад она думала, что они с Чезаре будут обсуждать их совместную жизнь, а теперь…

Чезаре понимал, что сердце Авы разрывается от боли.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть предрасположенность к болезни, и Аннабель… – Ава запнулась, не в силах говорить дальше.

– Да, – сказал Чезаре. – Аннабель тоже может быть подвержена этой болезни.

– Но Аннабель абсолютно здоровый ребенок! – воскликнула Ава. – Она не болела ничем серьезнее чем простуда. Ты же здоров, Чезаре!

– Да, я здоров, – немного помолчав, ответил он.

– Ты что-то утаиваешь от меня, – забеспокоилась Ава, взглянув на его помрачневшее лицо.

– То, что случилось с Роберто, может произойти и со мной.

– Твои родители знали, что они являются носителями болезни?

– Я думаю, они не стали бы утаивать это от нас с Роберто. Как я говорил, человек не знает до последнего момента, что он может быть болен.

Ава поблагодарила Бога, что родители Чезаре не знали об этой ужасной болезни, иначе в ее жизни не появились бы Чезаре и Аннабель.

Аннабель… Страх с новой силой сковал ее сердце.

– Какие перспективы у Аннабель? – Ее голос дрогнул.

– Болезнь может и не проявиться, но ген-носитель болезни может мутировать, вызвав осложнения.

Крик сорвался с губ Авы. Ее любимая крошка, которая пережила землетрясение, может погибнуть от неизвестной болезни…

– Ты знал о болезни Роберто и скрывал это от меня? Сколько времени прошло с тех пор, как ему поставили диагноз?

– Роберто был болен около года, за последние полгода его состоянии сильно ухудшилось.

– Ты… ты знал и ничего не сказал мне! – Слезы градом катились по ее лицу.

– Диагноз не был подтвержден, и я не подозревал, насколько все плохо. – Чезаре тяжело вздохнул. – Я хотел поберечь тебя.

– Не смей говорить так! – закричала Ава. – Ты должен был сказать мне! Что, если бы Аннабель заболела, а я даже понятия не имела бы, что это. О господи, если бы… – Она не могла больше говорить, ее била нервная дрожь.

– Прекрати думать об этом, – приказал Чезаре.

– Почему нет? – усмехнулась она. – Ты же тоже думаешь об этом постоянно. Теперь я понимаю выражение твоего лица, когда ты смотришь на Аннабель. Ты ждешь худшего.

Чезаре побледнел и стиснул кулаки.

– Я должен был быть уверен в этом, поэтому и отложил поездку на Бали. Роберто не хотел меня видеть. Но шесть недель назад, как раз перед отлетом на Бали, Роберто позвонил мне. Он был готов к худшему. Я попросил Селину, чтобы она уговорила его показаться хорошему врачу, но он отказался. Было ощущение, что он опустил руки. Вот почему мы сначала подозревали самоубийство.

– О боже. – Ава не могла прийти в себя от услышанного. – Ты должен был рассказать мне правду.

– Я жалею об этом, но я не хотел, чтобы тебе было больно.

– Ты не должен был взваливать эту ношу на себя одного, – возразила Ава. – А что, если бы с тобой что-нибудь случилось?

– Со мной все в порядке. Тебе и так пришлось пережить немало после землетрясения. А тут еще я со своими проблемами.

– Справилась бы как-нибудь! – с вызовом ответила Ава.

– Вот видишь, когда дело касается тебя, я все порчу. Усугубляю и без того непростую ситуацию.

Ужас сковал Аву, она сидела не двигаясь. Ее малышка может умереть. Ава взглянула на Чезаре: он был мертвенно-бледен, собственные демоны терзали его душу.

– Роберто сбежал в Швейцарию и закрылся от всего мира, он и меня не хотел видеть, – сказал Чезаре.

– Он уехал, потому что потерял любовь своей жизни, – заметила Ава, но Чезаре не слушал ее.

– Я иногда думаю, что, если бы я не встретил Валентину и не предложил ей работу, мой брат так бы и не узнал, что такое счастье.

– Чезаре, некоторые вещи неподвластны нам, это воля судьбы. Происходит то, что должно произойти.

– Это землетрясение…

– Оно должно было произойти.

– Ава, я не могу не думать об этом! Ты видела рынок на Бали. Что, если бы судьба отобрала у нас Аннабель за то, что я не уберег Роберто?

– Чезаре, ты можешь прожить остаток жизни, казня себя за то, что произошло с Роберто, или можешь признаться самому себе, что есть вещи, которые ты не можешь контролировать. Даже несмотря на то, что тебя не было рядом с ним, ты все равно старался помочь ему. Ты взял под свое крыло женщину, которую он любил, хотя Роберто и обвинял тебя в том, что произошло в Нью-Йорке. Я думаю, тебе нужно немного отдохнуть. С Аннабель все в порядке, нужно радоваться этому, – продолжила Ава.

– Да, – невесело усмехнулся Чезаре. – От меня одни неприятности. Но…

– Что – но? – прервала его Ава. – Ты опять решил исчезнуть из нашей жизни?

– Нет, – резко ответил он. – Аннабель – моя плоть и кровь, она все, что у меня есть в этой жизни.

Ава почувствовала, как рушится ее последняя надежда.

– Из-за Аннабель ты и со мной повязан узами. – Она нервно пригладила волосы. Я не могу больше оставаться здесь, – произнесла она решительно.

– Ты не можешь просто так уехать! – Он схватил ее за руки. – Мы с тобой еще не договорили!

– О чем ты хочешь поговорить? Или ты припас еще одну шокирующую новость для меня?