Ничего, кроме любви - Дженнифер Деламир

– Как это, должно быть, странно, – задумчиво сказала Маргарет, пытаясь вообразить сцену. – Это все равно, как проснуться в ином мире.

– Так и было, – согласился Том.

– А что случилось потом? Как долго вы оставались с ними?

– Мне понадобилось почти три недели, чтобы набраться сил для путешествия. Все это время они относились ко мне с большим гостеприимством. Я ел их пищу, познакомился со всеми жителями деревни, немного выучил их язык. Но как только смог, я отправился в Мельбурн. Я знал, что Лиззи с ума сходит от горя, думая, что я погиб. Мне нужно было сообщить ей, что мне удалось выжить.

– Это были тяжелые времена, – признала леди Саммервилл с печальным вздохом.

– Для нас обоих, дорогая сестричка, – нежно произнес Том. Хозяйка дома ответила улыбкой, ее глаза затуманились.

Время от времени Маргарет задавалась вопросом, какой была бы ее жизнь, будь у нее брат или сестра, но только сейчас, видя привязанность между Томом и леди Саммервилл, она с особой остротой почувствовала свое одиночество.

– В довершение всего, – продолжал Том, – погода была удушающе жаркой. В то лето эвкалипты горели быстрее, чем сухой хворост. Я все еще не добрался до Мельбурна, когда вся округа была охвачена огнем. Десятки тысяч акров горели. Это было… Нет слов, чтобы описать это. – Он так сжал чашку, что Маргарет подумала, что она лопнет в его руке.

Сидевшая рядом с Томом леди Саммервилл мягко забрала у брата чашку.

– Слава Богу, ты выжил, – тихо сказала она, – даже после того, как рисковал собственной жизнью, чтобы спасти других.

– Да? – Маргарет захотелось услышать подробности.

Но Том покачал головой. Впервые за весь вечер его лицо помрачнело и появился знакомый хмурый вид.

– Это история для другого раза, – сказал он внезапно охрипшим голосом.

Ясно, что в присутствии сестры Том не имел желания воскрешать те ужасные события, но Маргарет было интересно узнать больше. Тем не менее, вспомнив, что хозяева дома любезно воздержались от расспросов о расторгнутой помолвке, она не стала настаивать. Чтобы оживить разговор, она спросила только:

– Почему вашу лошадь зовут Кастор? Это необычное имя.

Вопрос оказался как нельзя кстати. Том немного расслабился и, похоже, стряхнул навалившуюся на него тяжесть.

– Это интересная история. Я взял имя одного из близнецов – Кастора и Поллукса, – сыновей Зевса.

– Вы назвали свою лошадь в честь греческого бога? – удивленно посмотрела на него Маргарет. – Как получилось, что вы черпали вдохновение в греческой мифологии?

– Ну, сейчас будет история! – воскликнула леди Саммервилл. – Приготовьтесь слушать, мисс Уонн. – Маргарет убедилась, что на ее лице написано искреннее удовольствие. Леди Саммервилл, без сомнения, была рада видеть своего брата снова спокойным.

– Кастор и Поллукс, прозванные Диоскурами, что значит сыны Зевса, были среди аргонавтов, которых Ясон повел на поиски золотого руна, – сказал Том. – Во время путешествия разыгрался ужасный шторм, и Орфей, который тоже был среди аргонавтов, играл на арфе и горячо молился богам. Он был очень талантливый музыкант. – Том изобразил игру на арфе. – И буря утихла. – Он замолчал, позволяя тишине в комнате проиллюстрировать наступившее после шторма спокойствие. – Потом по каким-то причинам, которые я точно не помню, над головами Кастора и Поллукса появились звезды, и они стали покровителями моряков и путешественников.

Как человек с происхождением Тома мог знать легенды Древней Греции? Маргарет подумала, что спрашивать невежливо, поэтому просто сказала:

– Полагаю, вас привлекла эта история из-за попавшего в шторм корабля?

– Отчасти. Я впервые заинтересовался Кастором и Поллуксом, когда прочитал их имена в Деяниях святых апостолов.

– Правда? – искренне удивилась Маргарет – Они упомянуты в Библии?

Том кивнул.

– После того как святой Павел с товарищами на пути в Рим пережили ужасное кораблекрушение, на острове Мелит они сели на другой корабль, который назывался «Диоскуры» [4]. Носовыми фигурами на этом корабле были Кастор и Поллукс. Вот где я почерпнул идею имени для Кастора. Оно прекрасно подходит, учитывая, что нам пришлось пережить вместе.

– Да уж, – согласилась Маргарет, все еще пораженная неожиданными познаниями этого человека.

Лорд Саммервилл слушал историю Тома с доброй усмешкой. Как и его жена, он, должно быть, слышал этот рассказ не впервые.

– Интересно заметить, – добавил он, – что Кастор также славился укрощением лошадей. В древнегреческом искусстве Кастора и Поллукса часто изображают на лошадях.

– Так что Том назвал лошадь в честь бога, укрощающего лошадей, – со смехом подвела итог леди Саммервилл. – Весьма подходяще, учитывая нашу семейную любовь ко всему, связанному с лошадьми.

– Вы тоже ездите верхом? – спросила Маргарет.

– Она мчится, как ветер, – ответил Том.

– И Джеффри отличный наездник, – добавила леди Саммервилл. – Мужчины рода Саммервилл всегда славились искусством верховой езды. – Она вздохнула. – Как я по этому скучаю! – Она машинально положила руку на круглый живот.

– Потерпи, любимая, – сказал лорд Саммервилл. – К весне снова будешь кататься.

– Тогда мы сможем ездить все вместе, – предложил Том. – Ну и чудесное время настанет!

Он посмотрел на Маргарет, как бы включая ее в семейный круг. От этого ей сделалось крайне неловко. Счастливая и беззаботная жизнь, которой они наслаждались, весьма далека от реалий Маргарет. Сегодняшний вечер – приятное исключение, но завтра она вернется к борьбе за выживание и в одиночку будет противостоять своим проблемам. Она не могла позволить Тому думать, что между ними есть нечто большее, чем финансовая сделка, которую они заключили.

Она поднялась.

– Спасибо за чудесный вечер. Боюсь, мне пора. Завтра рано утром я уезжаю в Линкольншир.

Когда они прощались, леди Саммервилл снова взяла руки Маргарет в свои.

– Как жаль, что вы покидаете город. Было бы приятно снова увидеться с вами.

– Спасибо, – сказала Маргарет, странно растроганная искренней теплотой в глазах сестры Тома. – Однако я думаю, что скоро у вас будут более важные занятия.

– Так и есть. – Короткий спазм чего-то похожего на боль или печаль исказил лицо леди Саммервилл, но она быстро заставила себя улыбнуться.

Когда Том и Маргарет вышли из дома, она увидела у края тротуара открытую карету с гербом Саммервилла на дверцах.

– Что это? – спросила она.

– Ландо, которое отвезет вас домой, – сказал Том. – Я велел подать его, прежде чем мы с Джеффри присоединились к вам в гостиной после обеда.