Музыка любви - Мара Фицчарлз

Ханна, с трудом сдерживая рыдания, отправилась к Эмили. Короткая дорога казалась бесконечной. Снова и снова она уговаривала себя не плакать. Слезами горю не поможешь.

— Эми! — позвала она, барабаня в дверь.

Кузина сидела в кресле у камина, свернувшись клубочком.

— Привет. Мэт повез девочек навестить дядю Вилли. Обещал показать что-то необычное. Ханна! — воскликнула Эмили, увидев лицо сестры. — Что случилось?

Обхватив себя руками за плечи и стараясь сдержать дрожь, сотрясающую ее тело, Ханна присела на диван.

— Ханна! — испуганно повторила Эмили.

— Мы… поссорились… Я сказала ему, что я… — запнулась Ханна, но потом набрала в грудь воздух и решительно закончила, — что я беременна.

Округлив от изумления глаза, Эмили села рядом с кузиной. Ханна сжала пальцы в кулак.

— Ему совсем не понравилась эта новость.

— Что он сказал?

— Что-то об адвокатах и суде. Он думал, что я… что я лгу. Он убежден, что мне нужны его деньги.

— Деньги? — озадаченно спросила Эмили. — Зачем тебе его деньги, когда ты в полном порядке?

— Но он этого не знает. Кроме того, Таннер мне говорил, что находится немало охотниц сделать его отцом и затащить под венец.

— Просто ты ошарашила его своим сообщением, а он поторопился с выводами.

Ханна снова глубоко вздохнула.

— Возможно, но мне от этого не легче. — Она вытерла слезы и посмотрела на кузину. — Я рада, что девочек здесь нет. Мне надо было выговориться.

Эмили погладила Ханну по руке.

— Почему бы тебе не выждать пару дней? Пусть он успокоится, а потом ты снова поговоришь с ним, — предложила она.

— Но ведь у нас нет никаких обязательств друг перед другом! Мы ведь почти не разговаривали.

Эмили удивленно вскинула брови.

Ханна поднялась и нервно заходила по комнате. Возможно, если она попытается растолковать ситуацию кузине, то и сама в ней лучше разберется.

— Мы стали… заложниками обстоятельств. Нас влекло друг к другу.

— Тяга была весьма сильной, — вставила Эмили.

— Да, это так. Я потеряла контроль над собой. Думаю, он тоже. Во всем этом не было и крупицы здравого смысла. Только голос плоти. — Ханна в отчаянии всплеснула руками. — О, Эми, я даже не знаю, как с этим бороться! Я никогда не испытывала ничего подобного! Может быть, это звучит глупо, но я не хочу, чтобы это чувство исчезло. Я не хочу быть здравомыслящей и рассудительной. Я должна найти путь к его сердцу.

— Прежде всего нужно увидеться с ним и поговорить. Объяснить ему, кто ты такая на самом деле.

— Боюсь, это не так просто.

— Как случилось, что ты столь безрассудно кинулась в его объятия?

— Можно подумать, ты всегда руководствуешься здравым смыслом! И где ты была раньше со своими советами!

— Прости. Я ни к кому не испытывала таких чувств, — улыбнулась Эмили, — но я тебя понимаю. И если бы оказалась на твоем месте, то, наверное, ухватилась за соломинку. Ханна! Если у него есть хоть капля сострадания…

— Думаю, что есть, — отозвалась Ханна. — Даже убеждена в этом. Но я не знаю, что перевесит: сочувствие или дурацкая подозрительность, с которой я уже столкнулась.

— Да… — Эмили мечтательно задумалась. — Что возьмет верх? Добро или зло?

— Ты неисправима, — усмехнулась Ханна. — Опять за свое!

— Ничего не поделаешь, — согласилась Эмили. — Пойдем поищем девочек.

— Мне так хочется обнять их, — просияла Ханна. Когда Эмили поднялась и взялась за пальто, она добавила: — Знаешь, он дал мне то, чего никто не сможет отнять.