Бухта радости - Инга Деккер

Лоренс протянул ей фартук, как только вошел в дом.

— Ой, какой хорошенький! Большущее спасибо! Что ж, помогите мне облачиться в него, — прошептала Алберта, заведя руки за спину и развязывая тесемки скромного фартучка, в котором ходила с утра.

Лоренс стянул старый фартук с ее плеч и груди. Потом набросил на нее новый фартук и принялся оглаживать на ней ткань, получая запретное наслаждение от одного только прикосновения к ней, и потянулся завязать тесемки, когда кто-то поскребся во входную дверь.

Лоренс коснулся губами ее макушки, втянул в себя легкий цветочный запах ее волос.

— В последнее время становится уже привычным, что мы позволяем заставать себя в пикантной ситуации, вам не кажется?

Алберта нахмурилась и повернулась в обхвативших ее руках Лоренса.

— Вы всего лишь завязывали фартук.

— И только? — не удержался от усмешки Лоренс. — Не забудьте убедить в этом Стана, ладно? — подначил он как раз в то мгновение, когда Стан распахнул дверь и вошел в комнату. За ним следовали Алекс, Эндрю и Дейв, а Гвен замыкала шествие.

— Вам что ли нечего делать на работе? — не без ехидства поинтересовалась Алберта.

— Еще слишком рано, дорогуша, — отозвался Алекс. — В большинстве своем мы работаем не с самого рассвета, как ты, и поэтому выкраиваем время для визитов.

Алберта приподняла в показном удивлении брови.

— И ты, Стан, любишь наносить визиты с утра пораньше? Помнится, в детстве мне приходилось прыгать на твоем животе, чтобы разбудить тебя хотя бы в десять часов.

Гвен усмехнулась и ткнула брата локтем в бок.

— Что, попался, Стан? Не обращай внимания на меня, Берти. Я здесь исключительно ради оказания моральной поддержки. Тебе, естественно. Близняшки обязаны стоять друг за друга.

Дейв попытался взглядом заставить Гвен замолчать, сделал шаг вперед и очутился лицом к лицу с Лоренсом.

— Мы не нуждаемся в предлоге, Берти, после того, как услышали, что Лоренс целовал тебя вчера в этой самой кухне.

— В самом деле? — Алберта распахнула глаза, изображая полную невинность.

Эндрю свирепо завращал глазами.

— Глория уверяет, что это был не просто поцелуй.

— Нельзя сказать, что она преднамеренно решила доставить тебе неприятности, — поспешила вмешаться Гвен. — Просто она… Нуты же знаешь Глорию — она перевозбудилась.

— Я знаю Гло, — улыбнулась Алберта, — и поэтому ждала всех вас.

— Так что скажешь? — требовательно спросил Стан. — Ты знаешь репутацию этого человека?

— Я знаю гораздо больше, — горячо заговорила Алберта, и Лоренс понял: сейчас она примется защищать меня. Алберта никому не позволит клеветать на кого-либо в ее присутствии, как не может не записывать постоянно рецепты новых блюд.

Лоренс мягко отстранил ее и встал так, словно пытался прикрыть ее.

— Если у вас есть претензии по поводу моего отношения к вашей сестре, тогда, по моему разумению, вам следует обратиться непосредственно ко мне.

— Не могу не согласиться с вами, — холодно ответил Алекс.

— Извините меня, — вмешалась Алберта, попытавшись выглянуть из-за его плеча, но он упорно прикрывал ее своим телом, сосредоточив все свое внимание на ее братьях. Ведь они всего лишь стремятся защитить ее интересы и вправе так поступать.

— Вчера я действительно поцеловал вашу сестру, — признал он, — и не сожалею об этом. Алберта — прекрасная женщина как внешне, так и внутренне. Меня невероятно, просто поразительно влечет к ней.

— Не хотите ли вы сказать, что заинтересованы в нашей сестре? — спросил Дейв.

— Если вы подразумеваете, что мы с Албертой собираемся пожениться, то, боюсь, ответ будет отрицательным: нет, не собираемся. Я же хочу сказать, что восхищаюсь ею, уважаю ее больше, чем какую-либо другую женщину, с которой имею или имел когда-нибудь личные или профессиональные отношения. Я горжусь самой возможностью работать вместе с ней. Я в восторге от перспективы познакомиться с ней поближе. И я действительно виноват в том, что довольно горячо обнимал вашу сестру. Но вы ошибаетесь, если думаете, что я обижу ее сам или позволю кому-нибудь обидеть ее. Алберте не о чем сожалеть и незачем оправдываться перед кем бы то ни было. Надеюсь, я ясно излагаю?

Братья обменялись смущенными взглядами, а Алберте явно наскучило держать себя в узде.

— Я люблю вас, ребята, — заговорила она, обойдя Лоренса и игнорируя его попытки при-крыть ее, — но, если честно, на этот раз вы зашли слишком далеко. Ни разу в жизни я не следила, кого вы там целовали или что еще вы вытворяли, и уверена, что вы целовались с множеством девушек прежде, чем женились. Что вы подумали бы, если бы и я вас допрашивала с пристрастием по поводу каждого вашего контакта с женщинами?

— Но это — совсем другое дело, — ответил Стан, сложив руки на груди.

— Почему же?

— Ты… это, Берти, ты же беременна. И ты — наша младшая сестренка, мы должны заботиться о тебе, — вмешался Эндрю.

— Я тоже забочусь о вас. Но я ведь взрослый человек, Эндрю. Я — человек со свойственными человеку чувствами, и я нуждаюсь в личной жизни, в возможности выбора. Да, я беременна и скоро стану матерью, — говорила Алберта, положив руку на свой живот. — Но я должна по возможности принимать собственные решения. И вы должны позволить мне это. Больше ни один из вас не придет сюда. В свое время вы почти разрушили мою дружбу с Чарли, так что сейчас же прекратите свои штучки.

Дейв открыл было рот, но Алберта предупреждающе подняла вверх палец и добавила:

— Лоренсу не за что извиняться. Я… хотела, чтобы он поцеловал меня. И если я захочу, что бы он поцеловал меня снова, прямо сейчас и на ваших глазах, то так и скажу. Надеюсь, вы поймете меня и позволите мне поступать так, как я хочу.

Она выглядела удивительно красивой, стоя в его кухне, в царстве, которым правила, гордо приподняв подбородок и решительно откинув назад длинную прядь, упавшую на щеку, пока она произносила свою пламенную речь. Она стояла, осаживая братьев и защищая его, и Лоренс не удержался, наклонился и прошептал ей на ушко:

— Так вы хотите, Берти?

Алберта оглянулась через плечо и спросила одними губами всего в паре дюймов от его рта:

— Чего?

— Хотите поцеловать меня еще раз? — спросил он достаточно громко, чтобы все могли услышать его. Она жаждет самостоятельности. Стоит и требует ее, восхитительная в своем возмущении. Как помочь ей доказать, что она говорит то, что думает? Особенно когда она доводит его до безумия, возбуждая в нем нестерпимое желание коснуться ее губ.

— Хочу ли я… поцеловать вас еще? — тихо спросила Алберта, удивленно глядя на него своими сине-зелеными глазами. Лоренс постарался показать ей глазами, что намерен помочь ей в достижении самостоятельности. Алберта поняла и согласно улыбнулась. — Я в самом деле хочу поцеловать вас еще раз, Лоренс, — призналась она. — Очень хочу. — Поднявшись на цыпочки, она нежно обвила руками его шею.