Союз двух сердец - Кей Камерон

Бретельки изящного платья Хоуп скользнули вниз, и Пэйс приник губами к ее груди, лихорадочно целуя ее и лаская кончиком языка. Изгибы ее тела были знакомы Пэйсу, но в них появилось что-то новое, и эта новизна еще больше разожгла его желание.

Пэйс хотел оттянуть время, нежно и не торопясь ласкать кожу Хоуп, дразнить ее, дотрагиваться до нее, но ничего не мог с собой поделать. Женщина в его руках была подобна раскаленным углям, и ему не оставалось ничего другого, как только подчиниться своим инстинктам.

И тут раздался громкий стук в дверь.

Хоуп приходила в себя слишком медленно, словно поднимаясь на поверхность из темных глубин океана. Она сдалась мирно, без сопротивления, и теперь плыла по волнам ощущений и эмоций, которые чутко и нежно направляли ее. Хоуп чувствовала, как ее волосы колышутся от легкого дуновения вентилятора. Влажный воздух оранжереи окутывал их, а аромат растений казался необыкновенно насыщенным. Хоуп ощущала себя распутной и грешной. И это ей было приятно.

А кто за дверью, ей все равно.

Хоуп подняла голову и посмотрела на мужчину, стоявшего перед ней. Свет, пробивавшийся сквозь кроны растений, был тусклым, и Хоуп могла различить лишь контуры лица Пэйса. Но ей и не нужен был свет. Она закрыла глаза и пробежала пальцами по таким знакомым впадинам и выпуклостям. В своих снах она проделывала это миллион раз, но всегда просыпалась в одиночестве. Теперь это был не сон, не фантазия, а самая настоящая реальность, и от этой мысли у Хоуп перехватило дыхание.

— Мы посмотрим, кто это?

— Думаю, лучше сделать это, — хрипло произнес Пэйс. — Иначе они вызовут службу спасения.

Губы Хоуп медленно растянулись в улыбке.

— Как думаешь, сколько времени им потребуется, чтобы приехать?

— Если их вызовет Долорес? — застегивая рубашку, Пэйс качал головой, словно всерьез обдумывал вопрос Хоуп. — Я думаю, они с Педро поднимут такой скандал, что команда приедет прежде, чем… Я хочу сказать, что спасатели приедут очень быстро.

— Хорошо, — ответила Хоуп, поправляя платье. — Давай посмотрим, кто там.

Они подошли к двери, и через секунду она распахнулась. На пороге стоял Педро Эрнандес, а за его спиной толпились разодетые гости, напоминающие стаю птиц, увешанных бриллиантами и благоухающих дорогими духами. Где-то вдалеке виднелись Бетани и Дерек, а из самого центра доносился громкий смех Долорес. Прежде чем ее муж успел что-либо вымолвить, она заметила Хоуп и Пэйса, и ее глаза загорелись, как у ребенка, увидевшего яркую игрушку.

— Пэйс, Хоуп! Идите сюда! — радостно закричала она. — Я решила показать гостям место, где молодожены проведут медовый месяц. Мы отправляемся в Акапулько!

— Акапулько? — Хоуп посмотрела на Долорес как на сумасшедшую, но та лишь ухмыльнулась.

— Да, дорогая. И прямо сейчас. Педро позвонил, и самолет уже ждет. — Она махнула своим шелковым шарфом в сторону патио и, понизив голос, добавила: — Конечно, полетят не все. Только самые привилегированные гости, вы меня понимаете?

— Но у меня есть работа, Долорес. Я не могу просто так уехать из города.

Долорес нахмурилась, и Хоуп поняла, что совершила непростительную ошибку. Хозяйка дома даже не допускает мысли, что кто-то посмеет отказаться от ее приглашения.

— И чья же свадьба для вас важнее свадьбы Бетани и Дерека? — спросила она.

Пэйс ободряюще сжал руку Хоуп, и впервые за последнее время она была рада его вмешательству в ее дела. Ей хотелось сказать Долорес Эрнандес, чтобы та не лезла не в свое дело, но не сделала этого.

— Ничья свадьба не может быть важнее свадьбы вашего сына, Долорес, — ответил вместо нее Пэйс. — Но вы ведь знаете, как важна для Хоуп ее работа. Она не может уехать вот так, ни с того ни с сего.

Долорес пристально посмотрела на Пэйса, а потом перевела взгляд на Хоуп. Ее зеленые глаза сузились.

— Раз уж ваша работа так важна для вас, то я тем более не представляю, как вы можете отказаться от этой поездки.

Угроза в ее словах была едва различима, но Хоуп услышала се совершенно отчетливо. Стиснув зубы, она улыбнулась.

— Мне бы очень хотелось поехать, — начала она, — но у меня столько проблем…

Долорес скорчила недовольную мину.

— Я возьму на себя заботу обо всех проблемах. Сегодня вечером у вас есть свадьбы?

Долорес вела себя так напористо, что Хоуп почувствовала легкое головокружение. Она взялась за предложенную Пэйсом работу отчасти потому, что это помогло бы ей сблизиться с окружением Долорес Эрнандес. Так неужели она теперь поставит все на карту?

— Нет. Конечно, нет, Долорес. — Хоуп посмотрела на часы. — Ведь уже почти полночь.

— А завтра?

— Вообще-то… нет. Завтрашний вечер тоже свободен.

— Тогда что вас здесь держит?

Хоуп посмотрела на Пэйса, и по ее спине пробежала дрожь. Хоуп хотела отказаться, но выбирать между своими желаниями и настойчивостью Долорес не приходилось.

— Ничего, — медленно произнесла она, — ничего особенного.

— Тогда я не принимаю никаких возражений. — Долорес развернулась к гостям и, не обращая больше внимания на Хоуп, захлопала в ладоши. — Так-так, хорошо. Все садимся в лимузины, и никаких остановок — в Акапулько полно магазинов, да и самолет оборудован всем необходимым. Вам ничего не нужно с собой брать!

Рука Пэйса скользнула на талию Хоуп, а на губах появилась широкая улыбка.

— Это точно, — прошептал он ей на ухо. — Все, что мне нужно, у меня и так есть.

Часом позже Хоуп, Пэйс и еще двадцать самых почетных гостей Долорес Эрнандес заняли места в личном самолете ее мужа. Самолет взлетел, и по проходу пошла одетая в униформу стюардесса, толкая перед собой столик на колесиках, уставленный напитками и закусками.

Воздушное судно было не просто комфортабельным — оно было роскошным. Необыкновенно мягкие кожаные кресла заботливо обнимали сидящих в них людей, ковер с длинным ворсом поглощал приглушенные разговоры и смех, а шампанское лилось рекой. Хоуп повернулась к Пэйсу и покачала головой.

— Не могу поверить, что я действительно делаю это, — сказала она. — Никогда не ездила за границу, подчинившись сиюминутному порыву.

Когда последнее слово слетело с ее губ, Хоуп поняла, что просто ищет оправдание своему поступку. На самом же деле ей глубоко безразлично, куда она летит и который теперь час, ведь с ней рядом Пэйс. Раньше эта мысль непременно шокировала бы ее, но теперь, после их с Пэйсом поцелуя, Хоуп пребывала в состоянии легкой эйфории.

Пэйс посмотрел на нее.

— Тебе не приходилось бывать среди таких людей, как друзья Долорес. — В его тихом голосе звучала горечь. — И это правильно, потому что все они слишком легкомысленны. Даже для меня.

Хоуп удивленно захлопала ресницами. Ей всегда казалось, что Пэйс немного не вписывался в свое окружение. Она подняла руку, чтобы дотронуться до его подбородка, но остановилась. Внезапно ей почудилось, что в Пэйсе есть что-то запретное, даже опасное. И это заставило ее задуматься о том, что произошло с ним за последние несколько лет.