Неискушенные сердца - Вирджиния Хенли

Утром все спали долго, но, проснувшись, поняли, какая замечательная погода была вчера. День был душный, темно-синие тучи столпились на небе, надвигалась гроза и к ужину разразилась. Все собрались в доме и наслаждались обществом друг друга.

Александр и Трой играли в шахматы. Трой, обычно неугомонный и подвижный, вынужден был из-за грозы и ливня проводить время с семьей.

Дамаскус распирало от желания рассказать девушкам, как Роберт сделал ей предложение. Бледно-зеленые глаза сверкали озорством, и, понизив голос, чтобы не слышал Парис, она начала:

— Вчера Роберт попросил меня стать леди Сессфорд. Но он еще не говорил с Парисом. Я ждала его весь день, но этот ливень помешал ему приехать.

Александрия мрачно сказала:

— Ты не единственная, кто сегодня проведет вечер в одиночестве. Из-за этой погоды и цыгане не уедут.

Шеннон двинула сестру в ухо и с жаром поздравила Дамаскус.

Венеция, не желавшая оказаться побежденной, сообщила:

— Я думаю, Дэвид Леннокс тоже намерен поговорить с Парисом. Вчера он совершенно ясно дал мне понять, что ищет жену.

Дамаскус вскинула подбородок.

— Я очень счастлива за тебя! Но не забудь, я все же оказалась первой.

Шеннон засмеялась.

— Ты никому не дашь об этом забыть, дорогая. Дамаскус, всегда стремившаяся оставить за собой последнее слово, парировала:

— Но это важно! В этом мире ты должен быть или первым, или лучшим. К счастью, я и то, и другое!

— Как тебе удается всю жизнь так заблуждаться? — изумилась Александрия.

— Давайте принесем сюда все вчерашние покупки, посмотрим и, может, чем-то поменяемся, — предложила Венеция.

Парис изучал у камина морскую карту, но всякий раз, когда Тэбби поднимала глаза, она ловила на себе его взгляд. Он наблюдал за ней. О чем он думает? Что замышляет? Скорее всего что-то злое, дьявольское, говорила она себе, раздувая пламя негодования.

У Александрии была пудра, у Венеции румяна, а у Дамаскус мушки для лица и краска для глаз. Шеннон вынула баночку с яркой губной помадой. Им не запрещалось пользоваться косметикой, но девушки понимали — не очень прилично разрисовывать лицо. Они рассматривали косметику, а Парис неотрывно наблюдал за Тэбби в свете камина. Какой милый изгиб щеки, когда она наклоняется!

Тихий вечер нарушил грубый голос, неожиданно раздавшийся с порога:

— Вы похожи на бездельников, засевших в берлоге.

Парис вскочил:

— Ботвелл! Черт побери, что ты делаешь здесь в такой противный вечер? Входи, Фрэнсис. Иди к огню, сушись. Трой, мигом вниз и позаботься о его людях.

Входя, Ботвелл нагнулся, такой он был великан. Каблуки огромных ботинок застучали по каменному полу. Темная борода оттеняла каштановый цвет волос.

В комнате было тепло и уютно. В камине мощно ревел огонь, красивые гобелены украшали стены, толстые красные ковры лежали на полу, спасая от холодной влажности вечера. На этом фоне Ботвелл оценил красоту пяти девушек.

— Простите за вторжение, леди, — поклонился он и снова повернулся к Парису.

— Насколько тебе известно, я шериф Эдинбурга и пытаюсь найти юную невесту одного из известных граждан города, недавно похищенную.

Сердце Тэбби замерло. Наконец она станет свободной и вернется в Эдинбург. Парис посмотрел на нее, будто выстрелил в лицо, но она победоносно подняла голову.

Ботвелл улыбнулся.

— Только у полудюжины мужчин в Шотландии хватило бы характера отмочить такое. Ты, конечно, занимаешь не последнее место в этом списке. — Он улыбнулся Парису.

— Льстите, милорд. Ботвелл, мало того, что ты пугаешь меня своим неожиданным появлением, так еще и заявленьице делаешь…

— Ты, лживый ублюдок! Ничто и никто никогда не испугает тебя, Кокберн! — гость ухмыльнулся.

Парис не смотрел но Тэбби, но был настороже.

— Скажи, Фрэнсис, а что бы ты сделал, если бы нашел украденную невесту? — осторожно поинтересовался он.

— Отправил бы ее в одну из своих крепостей, а потом потребовал двойной выкуп. Что же еще?

Тэбби внутренне ахнула и побелела. Ну почему все мужчины такие дьяволы? Парис улыбнулся.

— Я не краду невест, но у меня пять прелестных сестер, милорд.

— Ах, да, изумительные леди с необычными именами!

Шеннон выступила вперед Такую возможность она не собиралась упускать. Ботвелл — почти легенда, и он здесь, под одной крышей с ней. Двоюродный брат короля Джеймса Стюарта! У него больше титулов и земли, чем у любого пэра Англии. Три замка, дома почти в каждом пограничном городе, хотя все они заложены из-за его диких выходок Ботвелл не всегда в фаворе у короля, он что-то вроде черной овцы в стаде, даже сидел в тюрьме за долги, и несколько лет назад его привлекали к суду за занятия черной магией и колдовством. А сейчас он снова любимец короля, и все его титулы при нем

Очаровательная Шеннон стояла и смотрела на него

— Шеннон, милорд Ботвелл.

— Украшение Ирландии, — улыбнулся он

— Дамаскус, милорд Ботвелл, — вторая сестра грациозно поклонилась

— Старейший город, известный цивилизации, — кивнул он.

— Венеция, милорд Ботвелл, — мягко сказала третья.

— Самый прекрасный город на земле! — воскликнул он.