Ставка на любовь - Шарон Сэйл

— Увидишь, Стив, что я могу тебе сделать. Тебе будет больно, очень больно, и в том месте, о котором ты слишком часто думаешь…

Глаза Стива расширились от неожиданно серьезной угрозы.

— Ты решила подразнить меня, маленькая сучка? — испуганно произнес он, безуспешно пытаясь замаскировать свой страх наглой ухмылкой.

В ответ Лаки не произнесла ни слова и не сделала ни одного движения. Она просто стояла и неотрывно глядела на Стива сверкавшими холодным блеском зелеными глазами, пока тот не понял, что она и впрямь не собиралась шутить. Когда ее глаза потемнели от бешенства, Стива прошиб пот. Деланно равнодушно пожав плечами, он поспешно смешался с толпой.

Стив скрылся из виду. А Лаки стала бить нервная дрожь. Сердце часто билось где-то в горле, ноги стали ватными и непослушными. Настойчивые приставания Стива Лукаса были продолжением тех ужасов, которые ей довелось испытать в родном Крейдл-Крике. А она-то, глупая, надеялась, что это навсегда осталось позади, в Крейдл-Крике. Его последняя выходка всколыхнула кошмарные воспоминания о том, что ей приходилось выдерживать. Только на этот раз рядом не было сестер, готовых защитить и утешить ее. Теперь она была как никогда одинока.

На мгновение забыв о Флаффи, Лаки ринулась в дамский туалет, чтобы там, в относительном уединении, привести в порядок свои мысли и чувства. Только что в ее мир бесцеремонно вторгся потенциальный насильник, и теперь в ее голове бушевала целая буря чувств.

В это самое время Ник был в баре и разговаривал с одним из старых друзей отца. Когда мимо него молнией промчалась Лаки, он встревоженно повернулся в ее сторону. Что-то подсказало ему: у нее какие-то неприятности. Поспешно извинившись, он стремительно последовал за ней, желая помочь в беде.

— Лаки!

Меньше всего ей сейчас хотелось разговаривать с Ником. Однако повелительность его голоса заставила остановиться и опустить глаза вниз. Она с притворным интересом стала разглядывать замысловатый узор ковровой дорожки.

— Что случилось? — спросил он. Наигранно-беспечно пожав плечами, она продолжала упорно разглядывать узор, не желая поднимать глаза на босса. Ей вовсе не хотелось, чтобы он видел ее обиженное лицо.

— Нужно же когда-нибудь довериться другому человеку. И этим человеком хочу быть я, — мягко произнес Ник.

Его слова настолько удивили ее, что она подняла голову и взглянула в его глаза. Довериться мужчине? Ни за что! С нее хватит того кошмара, в который превратил ее жизнь отец, Джонни Хьюстон!

— Я сама о себе позабочусь! — с вызовом сказала она.

По ее лицу и запальчивости, с которой она заявила это, Ник сразу понял: ее кто-то обидел.

— Что стряслось, черт побери? — повторил он свой вопрос.

Соблазн выложить всю правду был очень велик, однако Лаки не могла позволить себе роскошь рассказать о грязных приставаниях Стива Лукаса. Горький жизненный опыт подсказывал: опасно доверять чужому человеку.

— Ничего, — с трудом выдавила она.

— Ложь!

Она отшатнулась словно от удара.

— Это не ваше дело, — твердо произнесла она. — Вы мой босс, а не телохранитель.

— Тогда прошу принять меня на эту должность, — еще более настойчиво сказал Ник. — Должен же кто-то защищать вас. Почему бы мне не заняться этим?

Лаки не могла поверить собственным ушам.

— Да вы просто спятили! Мне не нужен защитник, особенно если им собирается стать мужчина, снимающий девочек на автовокзалах!

Ник покраснел. Ее удар достиг цели. Она никогда не простит ему того нелепого разговора.

— Хотите верьте, хотите нет, но на автовокзале я встречал личного слугу моего отца. Я проторчал на жаре почти четыре часа, и только чрезмерная усталость и раздражение заставили меня заговорить с вами. Судя по всему, я совершил непоправимую ошибку.

Зеленые глаза Лаки вновь загорелись гневом. Новая обида вытеснила из ее памяти Стива Лукаса.

— Ах, как сладко вы умеете говорить, — протянула она. — Значит, вы настолько устали от жары, что решили ради развлечения потоптать одну из только что прибывших провинциальных курочек? И часто вы так… устаете? Или это была ваша первая попытка?

Ник едва сдержал стон негодования. С каждой секундой разговор становился все неприятнее.

— Вы прекрасно поняли, что я имел в виду, — сказал он, не замечая, что с каждой секундой его голос звучал все громче.

Так они и стояли, не сводя друг с друга гневных глаз, пока нараставшее напряжение не было внезапно снято словами незаметно подошедшей Флаффи:

— Я слышала какие-то крики. Могу я присоединиться к вам или это сугубо личная ссора?

Лаки тут же сорвалась с места, пробурчав:

— Пойду вызову такси. Я буду ждать тебя на улице, Флаффи.

Сунув руки в карманы брюк. Ник сдержал порыв броситься вслед за Лаки.

— Приятно было познакомиться с вами, Ник, — улыбнулась Флаффи.

В ответ Ник молча кивнул. Это было все, на что он был способен в данный момент.

Тогда Флаффи Ламон решилась на то, чего никогда прежде не делала. Она решила вмешаться в чужое дело.

— Не знаю почему, — тихо сказала она, материнским жестом трогая Ника за рукав, — но она не доверяет чужим людям, и в особенности мужчинам. Если она вам интересна, потребуется немало терпения, чтобы завоевать ее доверие.

Прислонившись к стене. Ник провел обеими руками по волосам. В иной ситуации ему было бы стыдно за столь малодушный жест, но сейчас он был слишком расстроен, чтобы думать о внешних приличиях.

— Мне все время приходится преодолевать ее сопротивление, — огорченно сказал он.

— И что же каждая встреча с ней высекает такие искры? — поинтересовалась Флаффи.

— Во всяком случае, до сих пор было именно так, — пожал плечами Ник.

— Из искры возгорается пламя, — улыбнулась старушка и потрепала его по руке. — Мне пора, меня ждут такси и… хорошая подруга.

Глядя ей вслед потухшими глазами Ник горько жалел, что у него не было хорошего друга, в котором он так нуждался именно сейчас, когда кто-то жаждал его смерти, а женщина, впервые за многие годы пробудившая в нем искренний интерес, всячески избегала сближения с ним.

Остановившись у дверей, Флаффи обернулась. Озорная улыбка осветила ее лицо, и она негромко сказала:

— Заходите как-нибудь к нам в гости, Ники. Адрес вы найдете в любой телефонной книге.

Махнув на прощание белым пером пиратской шляпы и зеленым шелком рукава, она с неожиданным проворством вышла на улицу, оставив Ника стоять в зале с глуповатой улыбкой на лице. Он был рад этому неожиданному приглашению, пусть даже оно исходило не от самой Лаки, а от ее квартирной хозяйки.

Только тут он вспомнил, что так и не выяснил причины, по которой Лаки выглядела глубоко расстроенной.