В канкане по Каннам - Венди Хоулден

— Полная противоположность моим родителям, — тихо сказала Кейт, пока Нат думал, что сказать дальше. — Для них долг — это восьмой смертный грех.

— А-а, знаменитая северная щепетильность? — насмешливо спросил он. — Хотя и они не без греха. Такие же люди, как твои родители, ставят свои подписи и дают отцу кредиты.

Кейт молчала. Сама идея, что семья Клегг могла бы спонсировать Питера Хардстоуна, представляла жизнь в долг совершенно в ином свете — ведь даже Кейт могла бы тогда одолжить ему небольшую сумму. Бабушка права — какой смысл в накоплениях, ведь на том свете нет карманов?

— Но и это еще не все, — продолжал Нат.

— Ты имеешь в виду скандал вокруг заповедной природной территории?

Глаза Ната засияли.

— Ага, значит, ты все-таки знала!

Кейт поспешила спасти ситуацию.

— Ну, ходят какие-то слухи о проблемах с плановым бюро городского совета.

— Он им уже давным-давно все заплатил. Это такая запутанная история! Господи, Кейт, ты не представляешь, как приятно с тобой разговаривать! — Нат провел рукой по волосам. — Снять камень с души, рассказать все человеку, который действительно понимает, что я имею в виду. Мне кажется, я мог бы рассказать тебе что угодно, правда? У тебя такие понимающие… — Его взгляд скользнул по ее груди. — Глаза.

У Кейт перехватило горло.

— Иди сюда, — прошептал он, хлопая по кровати рядом с собой.

Молясь о том, чтобы у нее не подкосились ноги, Кейт заставила себя подняться. Она с трудом забралась на кровать к Нату — лиловое бархатное покрывало с бахромой и кистями цеплялось за брюки.

— Малышка, давай выпьем! — Потянувшись вниз, он одной рукой нашарил в складках покрывала бутылку шампанского. Кейт заметила, что она открыта.

— Э-э… давай не будем. Я ведь, строго говоря, на работе.

— Хотел бы я услышать, как ты говоришь строго, — пробормотал Нат и помахал бутылкой. Шампанское «Круг» — ей всегда хотелось его попробовать. — Давай, выпей немного. Это поможет тебе расслабиться.

— Хорошо! — В конце концов, часто ли ей предлагали «Круг» в разгар обычного рабочего дня? И неужели Нат все утро провалялся в постели и попивал шампанское?

Нат взял грязные бокалы и лукаво улыбнулся ей:

— Оно не такое холодное, каким могло бы быть, и, честно говоря, немного выдохлось. Но у меня есть кое-что, что улучшит его вкус.

Пошарив на полу, он нашел серебряную шкатулку и, открыв ее, добавил в едва пузырящийся напиток большую щепотку какого-то порошка. Шампанское тут же зашипело.

— Это анадин?

— Что-то вроде того, — усмехнулся Нат, протягивая ей липкий бокал. — И точно обладает целебным эффектом.

— М-м-м… — улыбнулась Кейт, пробуя пахнущий дрожжами напиток. «Круг» — это и в самом деле нечто потрясающее. Ее накрыла теплая волна беспечности. Казалось, все проблемы улетучились, словно их вообще не существовало. Она почувствовала, что очень изменилась — стала одновременно более сексуальной, свободной и привлекательной. Такой женщиной, которая пьет шампанское днем в постелях красавцев миллионеров!

— Будем здоровы! — радостно воскликнула она и сделала еще один большой глоток.

— Будем! — Нат внимательно наблюдал за ней, а потом внезапно спросил: — Тебе кто-нибудь говорил, что ты красивая?

Кейт иронично улыбнулась:

— О, конечно, постоянно…

Но Нат не улыбался. Он встал на четвереньки и, дрожа от возбуждения, пополз в ее сторону. У Кейт от предвкушения закружилась голова.

— Отлично, потому что это правда… — Нат уже целовал ее — прикосновение его губ было мягким, но настойчивым.

Кейт почувствовала, как он запустил руку ей под блузку и резким движением расстегнул ее. Сначала она испугалась, а потом… Подумаешь, какая разница? Разве важно, что они едва знакомы? Что он видит все сочные выпуклости ее бледного тела, к тому же еще и со следами от резинок? Важно только то, что происходит здесь и сейчас. Бабушка права. Приключения — это цветы жизни. «А вот и стебель», — улыбнулась Кейт, опуская руку вниз.

Она закрыла глаза. Казалось, что голос Ната звучит откуда-то издалека и его едва слышно из-за шума в ушах и урчания в животе.

— Боже, — шептал он, — я хочу тебя. Я всегда хотел тебя.

— Но ты знаешь меня всего ничего.

— Да, но я хотел тебя все это время.

Рука Ната оказалась у Кейт между ног. Ее охватило возбуждение: удовольствие разливалось по всему телу, стремясь вырваться наружу, вызывая трепет и дрожь в коленях. Она извивалась и тяжело дышала, и каждая клеточка ее тела хотела лишь одного — чтобы Нат проник в нее до того, как она взорвется от желания.

А потом внезапно Кейт вспомнила кое-что и вся покраснела — только не от страсти.

— Э-э… Нат…

— Не торопись, подруга… — пробормотал он, допивая шампанское, прежде чем снова накинуться на нее.

— Э-э… дело в том… — Чувствуя, что он готов — даже более чем готов, — Кейт поборола в себе желание и с неохотой отодвинулась.

— Что такое? — резко и раздраженно спросил Нат. — Сейчас не самый подходящий момент, чтобы разыгрывать из себя девственницу!

— Нет, дело не в этом, — прошептала Кейт, слабея от смущения. — Просто… ну, ты понимаешь… безопасный секс…

— Ты говоришь о презервативе? — Отстранившись от нее, он лег на спину и привычным жестом пригладил волосы. — Разве ты мне не доверяешь? — Он явно был обижен.

— Гм… — Кейт было так неловко, что она вся сжалась и даже вспотела от стыда. Ведь мужчины должны все понимать. Разве ее просьбу можно назвать неразумной?

— Ради Бога, где, по-твоему, меня носило? — возмущался Нат.

— Дело не в тебе… — затравленно прошептала Кейт. Но все же она не собиралась сдаваться. Кто знает, где носило жену старшего наставника, особенно если ее цитадель сдавалась под натиском любого студента? — Прости, но если у тебя случайно кто-то был…

Он скатился с постели, и его член взметнулся вверх, как духовые в оркестре по сигналу дирижера. Недовольно постучав ящиками комода, он вернулся в кровать, разорвал упаковку… И через какое-то время — достаточно было всего нескольких умелых прикосновений — Кейт снова дрожала от возбуждения. Они стискивали друг друга в объятиях, дрожали и кричали, а потом без сил упали на кровать.

— Вот это да! — Не открывая глаз, Кейт наслаждалась постепенно затухающей внутренней дрожью.

Нат закурил.

— Чарли хорош в постели, правда?

— Чарли? — Может быть, она и витала в облаках от удовольствия, но не так высоко, чтобы не заметить кого-то третьего.

— Конечно, старый добрый C17H21NО4.

— Прости? — У нее свело желудок от неприятного предчувствия.