В двух шагах от рая - Марша Ловелл

— Немного минеральной воды, пожалуйста, — ответила Мейбл, смущенно кашлянув. — А что, здесь только одна спальня?

— Да. Не желаешь ли принять душ, прежде чем распаковывать вещи? — Виктор наполнил два бокала шипящей газированной водой и один протянул жене.

Она отпила несколько глотков и, подавляя волнение, спросила:

— Ты рассчитываешь, что мы будем спать вместе?!

Муж залпом выпил свою воду, после чего обошел огромное ложе и улегся на дальней от бара стороне.

— Кровать довольно широкая, — заметил он, слегка подпрыгнув на постели. — И удобная. Здесь особый матрас, так что ты не будешь просыпаться по ночам, если мне вздумается перевернуться на другой бок.

— Мне безразлично, какой здесь матрас! — негодующе фыркнула Мейбл. — Я не собираюсь спать с тобой в одной кровати, ясно?

Виктор как ни в чем не бывало потянулся, потом встал с постели и направился в ванную.

— Если не возражаешь, я приму душ первым…

Мейбл закрыла глаза, медленно допила минеральную воду и просчитала в уме до тридцати, чтобы как-то успокоиться. Прислушавшись к шуму воды в ванной, она прошлась по спальне, раздумывая, как же вести себя. Не надумав ничего утешительного и пытаясь подавить внезапную вспышку паники, она выглянула на веранду. От одной лишь мысли о том, что придется всю неделю по вечерам ложиться в постель с Виктором, ее бросало в жар. Разве можно в столь интимной обстановке скрыть чувства, которые она питала к нему?

Что же делать? Вообще-то этот так называемый муж не имеет права поступать со мной так, как ему вздумается, пронеслось в голове Мейбл. Он должен помнить, на каких условиях я согласилась вступить с ним в брак. Непременно нужно настоять на том, чтобы мы спали порознь…

— Извини, что заставил тебя ждать, — произнес Виктор, появившийся из ванной. Он игриво провел ладонью по щеке жены. — Сейчас твоя очередь, солнышко. Душ оживит тебя…

Мейбл отвернулась, не в силах смотреть на полуобнаженное мужское тело, прикрытое одним лишь махровым полотенцем, обернутым вокруг узких бедер. Она отошла к своему чемодану, достала сумочку с туалетными принадлежностями и направилась в ванную комнату. Здесь она почувствовала себя свободнее, и собралась было раздеваться, как заметила, что на двери нет задвижки. Мейбл бросилась в спальню, раздумывая, что же ей делать, но и там ее ждал сюрприз. В центре комнаты стоял уже совсем обнаженный Виктор. Стянув полотенце с бедер, он вытирал им мокрую голову.

Увидев жену, он прервал свое занятие и повернулся к ней. Обескураженное выражение ее раскрасневшегося лица вызвало у него улыбку.

— Что случилось? — с насмешкой поинтересовался он.

— Дверь ванной… Она не запирается… И ради бога, оденься!

Однако супруг не спешил исполнить граничащую с мольбой просьбу жены.

— Зачем? Здесь не холодно, — сострил он. — И потом, не забывай, что отныне мы представляем из себя супружескую пару, а мужу и жене позволительно находиться в спальне без одежды.

Гневно сверкнув глазами, Мейбл скрылась в ванной, с грохотом захлопнув за собой дверь.

— Только посмей войти! — крикнула она, принимаясь стягивать с себя верхнюю дорожную одежду и изящное кружевное белье, и включив душ, шагнула под прохладные струи воды.

— Не беспокойся! — громко ответил Виктор. — Моя мать растолковала мне в детстве, что неприлично врываться в ванную, когда там находится дама.

Спасибо тетушке Пам, подумала Мейбл, начиная понимать всю комичность создавшейся ситуации. Спешить было некуда, и она решила поплескаться в ванне. Наполнив ее, вымыла шампунем голову, затем нанесла специальный гель, прошлась бритвой по волоскам на ногах и, в довершение всего, наложила на лицо маску из травяных экстрактов. Когда она вытиралась пушистым махровым полотенцем, раздался негромкий стук в дверь.

— Дорогая, ты все равно не сможешь оставаться в ванной всю неделю, — прозвучал голос Виктора.

— Я и не собиралась этого делать… — сдержанно ответила Мейбл.

Она обернулась большой купальной простыней, осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу, сразу же увидев Виктора. На нем было одно лишь полотенце. Когда Мейбл попыталась проскользнуть мимо, он поймал ее и прижал к груди.

— Попалась, голубушка! Мм… как ты приятно пахнешь, — пробормотал он, склоняясь к ее шее. В следующее мгновение она ощутила прикосновение его языка.

— Прекрати… — пролепетала она, трепеща от волнения.

— Твоя кожа нежнее шелка… — шепнул Виктор, увлекая жену к постели.

— Это нечестно, — выдавила Мейбл срывающимся голосом. — Отпусти меня! Ведь ты обещал…

— Я ничего не обещал! — возразил он, повалившись вместе с женой на кровать. — Разумеется, кроме тех клятв, которые мы с тобой дали в церкви…

— Нам обоим известно, что они чего не значат! — пискнула Мейбл, пытаясь высвободиться. Но Виктор не отпускал ее, прижимая руки к кровати.

— Обоим? Говори лучше о себе одной…

Почувствовав, что жена обмякла, он сдвинул с ее груди купальную простыню. В следующее мгновение его пальцы нежно прикоснулись к соскам. Потом он стянул с нее всю простыню, восхищенно оглядывая обнаженное тело.

— Я предупреждала тебя, что интимных отношений между нами не будет! — воскликнула Мейбл в отчаянии. — Ты должен уважать мои чувства…

— Не могу, — хрипло выдохнул Виктор, едва справляясь с нахлынувшим на него приливом чувственности. Его руки ласково скользили по телу жены, а взгляд двигался следом. — Это выше моих сил! Когда мы рядом, я схожу с ума от желания обладать тобой…

— Остановись… Ах, боже мой… — бормотала Мейбл будто в забытьи, испытывая и чувство оскорбленной гордости и знакомое сладостное желание близости. Она старалась побороть разбушевавшуюся страсть, однако плоть под ласками становилась все более неуправляемой.

— Признайся, ты сейчас испытываешь то же, что и я, — с вызовом потребовал Виктор.

— Нет! — упрямо покачала головой Мейбл.

Муж медленно провел кончиками пальцев вниз по ее животу и скользнул в ложбинку между ног, прикрытую шелковистыми завитками волос. Его взгляд неотрывно следил за выражением лица жены.

— Ничего не испытываешь? Почему же ты дрожишь, когда я ласкаю тебя?

— Это… всего лишь реакция на внешний раздражитель, — попыталась отшутиться Мейбл, подавляя рвущийся из груди стон удовольствия. — Ах… прошу тебя…

— А какую реакцию вызывают у тебя другие мужчины? — с усмешкой поинтересовался Виктор, склоняясь над грудью жены и покрывая ее частными поцелуями. Движения его пальцев, нежно теребивших завитки на лобке, становились все более смелыми. — Или только со мной ты реагируешь на внешние раздражители?

— Только… О боже… Только с тобой…

— Солнышко, девочка моя!.. — Сдавленный возглас Виктора был проникнут столь сильным чувством, что оно окончательно покорило Мейбл.