Попаданка. Жена по приказу императора - Юлий Люцифер

Она колебалась полсекунды.

— Когда-то он был частью внутреннего круга Верданов.

Я уставилась на неё.

— Что?

— Не сейчас!

— Нет, сейчас!

Она сжала челюсть.

— Его хотели ввести в дом через союз. Очень давно. До того, как всё рухнуло. Он служил не короне и не храму. Он служил идее.

— Какой?

Селена посмотрела на Ашера так, будто выплёвывала старый яд.

— Что древнюю кровь нельзя прятать. Её можно только подчинить.

Император услышал это тоже. Или и так знал. Он ударил снова. Теперь молча, быстро, смертельно. Ашер отвечал не хуже, но я уже видела: ему приходится работать серьёзнее. Он не пришёл сюда, чтобы выиграть бой мечом. Он пришёл за другим. За завершением ритуала.

И вдруг я поняла, чего именно он ждёт.

Не моего согласия.

Не добровольной помощи.

Имени.

Селена говорила о нём. Ашер говорил о нём. Видение шептало о нём.

— Селена, — быстро сказала я. — Если врата услышат имя, что будет?

Её взгляд метнулся ко мне.

— Не произноси его здесь.

— Какое?

Она замерла.

И в этом замешательстве я поняла всё раньше, чем она ответила.

Имя не Ариана.

Имя — что-то ещё.

Что-то, что моя кровь может вспомнить раньше моего разума.

Я почувствовала новый рывок боли — и вместе с ней обрывок памяти. Не своей. Женщина из огненного сна. Её ладонь на моём лице. Её шёпот: «Когда они начнут звать, молчи до второй печати».

До второй печати.

Значит, мы ещё не дошли до неё по-настоящему. Мы стоим лишь у внешнего узла. У врат. Но не у сердцевины.

— Император! — крикнула я.

Он не обернулся, но услышал.

— Что?

— Он не может открыть их полностью здесь!

Ашер всё-таки рассмеялся.

— Умница.

Император дожал ударом, заставив его отступить на шаг.

— Объясни.

Я говорила быстро, на ходу собирая смысл из боли, сна и слов, которые не до конца понимала сама:

— Это внешний узел! Врата слышат, но не раскрываются полностью без второй печати. Ему нужно, чтобы они меня узнали сейчас, а открытие пошло уже через храм!

Селена резко вдохнула.

— Да… да, это возможно.

— Не возможно, — сказал Ашер. — Именно так и должно было быть.

Император посмотрел на него впервые не как на противника текущей ночи, а как на человека, который слишком давно строил один маршрут.

— Значит, ты хотел не открыть врата здесь.

— Нет. Здесь я хотел, чтобы они назвали её своей.

Метка вспыхнула так, будто откликнулась на сами слова. Я едва удержалась на ногах.

И в этот миг по воде прокатился низкий гул.

Все замерли на долю секунды.

Изнутри ворот.

Глубокий. Древний. Не звук даже, а вибрация, которую кости слышат раньше ушей.

Створки разошлись ещё на несколько дюймов.

Я увидела внутри уже не просто золотое свечение, а очертания ступеней, уходящих вниз. И тьму дальше. Очень глубокую тьму.

Ашер отступил ещё на шаг, будто именно этого и ждал.

— Теперь достаточно.

Император понял одновременно со мной.

— Он уходит.

И действительно: в движении Ашера что-то изменилось. Он больше не пытался давить на ритуал. Он добился цели. Не всей, но нужной на этот этап. И теперь собирался исчезнуть.

— Останови его! — крикнула Селена.

Император рванулся вперёд, но в этот же миг двое оставшихся охотников бросились под удар буквально телами. Не для победы. Для задержки. Для одной секунды. Один клинок вошёл под ребро императору? Нет — я успела вдохнуть от ужаса, но он ушёл корпусом, и удар лишь скользнул по доспешной накладке под плащом. Второго он перерубил почти сразу. Но секунда была потеряна.

Ашер уже стоял у воды.

И всё же он не ушёл сразу. Обернулся. Посмотрел на меня. Теперь уже без улыбки.

— Слушай внимательно, — сказал он. — До рассвета завтрашнего дня связь станет полной. Если придёшь сама, крови будет меньше. Если нет — озеро всё равно откроет дорогу, просто дороже.

— Ты мне угрожаешь? — выдохнула я.

— Я предлагаю выбор, которого у тебя почти нет.

— Пошёл к чёрту.

На этот раз он улыбнулся по-настоящему.

— Ты ещё не знаешь, что такое чёрт в этом мире.

И шагнул назад, прямо в поднимающийся туман.

Император рванулся следом, но вода у берега вдруг вскипела серым светом. Не брызгами — магией. Туман уплотнился в стену. Лезвие меча прошло сквозь неё и не встретило ничего. Когда ветер рванул туман в сторону, лодки уже не было. Ни лодки, ни Ашера. Только след ряби на чёрной воде.

Берег стал оглушительно тихим.

Оставшиеся охотники были мертвы или бежали. Морв со своими людьми добивал последних у леса. Один из его людей хромал, другой держался за окровавленное плечо. Селена отпустила мою руку, но тут же снова схватила, потому что я едва не упала.

— Дыши, — сказала она жёстко.

— Очень полезный совет.

— Не умничай.

Я села прямо на холодный песок. Ладонь дрожала. Метка горела уже не волнами, а постоянным жаром. Я подняла её к лунному свету — и увидела, что узор изменился снова.

Теперь там было уже не две линии.

Три.

Золотая основа. Серебряная жила. И тонкий тёмный контур по краю, как будто кто-то наметил вокруг знака новый круг.

Селена увидела это и тихо выругалась.

— Что ещё? — спросила я устало.

Она ответила не сразу.

— Теперь врата не просто тебя узнали. Они приняли отклик.

Я перевела взгляд на императора. Он стоял у самой воды, тяжело дыша. Кровь на его мече не принадлежала ему. Плечи напряжены. Лицо холодное до такой степени, что стало страшнее любого крика.

— Что это значит? — спросила я уже у него.

Он повернулся.

— Это значит, что мы больше не можем ждать.

Морв подошёл ближе. На лице у него была кровь — своя или чужая, я не поняла.

— Двое ушли в лес, — сказал он. — Остальных забрали вода и песок.

— Плевать, — коротко ответил император.

Морв посмотрел на ворота.

— Они открылись сильнее, чем должны были.

— Я вижу.

— И что теперь?

Селена ответила раньше всех:

— Теперь у нас два варианта. Либо мы идём к храму немедленно, либо Ашер дойдёт до второй печати раньше нас и завершит то, что начал здесь.

Морв нахмурился.

— Ночью? Через лес и храмовую территорию? С раненными?