И навсегда - Кейт Бирн

Из старинного сундука выглядывает полупрозрачная ткань, невесомые блестящие крылья, волшебные палочки со звёздочками и диадемы, усыпанные стразами. Я достаю из него набор — изумрудно-зелёный, продеваю руки в резинки, и крылья расправляются за моей спиной. Их кончики — чёрные, а тонкая ткань падает почти до подола моего платья с цветочным узором. Я покрутилась, и они затрепетали за спиной — такие лёгкие, такие живые. Я уже собиралась рассмеяться, когда с заднего крыльца спускается Уайлдер.

С той самой уверенностью, что есть только у него, он идёт по траве в обтягивающих светло-голубых джинсах, в той самой коричневой рубашке с вечеринки в сарае и с огромными крыльями на спине. Они сделаны из муслина, украшены тёмными, землистыми оттенками, будто обожжённые и чуть потрёпанные, и в них есть что-то мужественное, дикое. Они подчёркивают небритые щёки Уайлдера, его лохматые волосы, падающие на лоб.

— Да чтоб меня... — вырывается у меня. Он улыбается самодовольно, и я не могу оторвать от него взгляда. — Никогда не думала, что меня будет заводить фейри, но, похоже, я передумала.

— Ну, если хочешь, я потом покажу тебе волшебную палочку, — с усмешкой говорит он, и сине-зелёные глаза скользят по моему телу.

Реплика — ужасно пошлая, но когда он обнимает меня за талию и притягивает к себе, я забываю, что хотела поныть на тему клише.

— Ты прекрасна. Я правда рад, что могу быть здесь для всего этого.

Я провожу руками по его плечам, затем скольжу вниз, прижимаясь ладонями к его груди. Просовываю палец между пуговицами, и он тихо выдыхает — этот тёплый вздох касается моего лица. У меня под пальцами биение его сердца. И я благодарна судьбе за то, что он больше ничего не пропускает. Пусть у нас не всё разложено по полочкам, но я точно знаю: Уайлдер Маккой теперь всегда будет рядом.

Будто почувствовав это, он касается губами моего лба и ловит мой взгляд.

— Мне нужно съездить домой на следующей неделе, — говорит он и чуть сильнее прижимает меня к себе, будто боится, что всё рушится. — Всего на пару дней. Я собираюсь быть здесь всё лето, но прошло уже много времени, и надо проверить кое-что. Я ещё при подписании контракта договорился об этом с твоими родителями. Но теперь... я очень надеюсь, что вы с Вайноной поедете со мной?

— Было бы здорово, — отвечаю я, целуя его быстро, пытаясь сдержать и радость, и любопытство. Когда отстраняюсь, вижу, как плечи Уайлдера немного расслабляются. Я улыбаюсь. — Ты переживал, что я откажусь?

— Не знал, что ты скажешь, — честно признаётся он. — Пойму, если ты не захочешь возвращаться туда.

— Плохие воспоминания не живут в местах, Уайлд, — отвечаю я, притягивая его ближе. Неудобно с этими крыльями, но мне удаётся прижаться к нему как можно теснее. — Если бы это было так, ты бы не хранил это всё столько лет. Я хочу увидеть твой дом. И хочу, чтобы мы втроём провели это время как семья.

— Я тоже этого хочу, — шепчет он, легко касаясь тыльной стороной пальцев моего плеча.

Наш разговор прерывает шум машины на подъездной дорожке. Хлопают дверцы, и до нас доносится восторженный голос Вайноны — она радостно тараторит про парк. Но, завидев нас, мгновенно замирает. Папа аккуратно опускает её на землю, не сводя с неё глаз. Мама сияет рядом. А позади них подъезжает Ада.

— Мамочка! Уайлди! — наконец выкрикивает Вайнона, и в её голосе столько восторга, что он, кажется, наполняет весь сад. Щёки у неё вздуты от широкой улыбки, глаза почти не видно. Она почти выроняет Мииху, мчится к нам с раскинутыми руками — счастливая, неуклюжая. Пару раз она чуть не падает, но Уайлдер в два шага оказывается рядом и ловит её, не дав упасть. Она заливается смехом, пока он мельком проверяет, всё ли с ней в порядке. Она в порядке. И с интересом разглядывает его костюм:

— Уайлди, ты красивая фея!

— Но не такая красивая, как ты сейчас будешь! С днём рождения, Винни!

14

Уайдер

Кур-д'Ален, Айдахо — август

Солнце медленно опускается к горизонту, заливая всё мягким светом, когда я, наконец, сворачиваю с асфальта на грунтовую дорогу, петляющую сквозь деревья к моему дому. Вайнона крепко спит в своём автокресле — настоящая чемпионка, если говорить о поездке. Всю дорогу до Айдахо она пела, болтала о том, что видела в окно, перекусывала, смотрела два фильма на айпаде Шарлотты, закреплённом за моим сиденьем. Мы запланировали несколько остановок — размяться, поесть по-настоящему. В целом она прекрасно перенесла всю дорогу.

Шарлотта сидит рядом, вертя головой то к лобовому стеклу, то к боковому — жадно вглядываясь в ускользающее вечернее освещение. У меня внутри всё сжималось, узлом, с каждой милей становилось только хуже — и вот только сейчас, на последних метрах, отпускает. За всё время, что мы были врозь, я думал о ней каждый день. Иногда — болезненно остро, по-настоящему физически скучая по её присутствию. Иногда — по мелочам: хотел спросить её мнение о цвете краски в ванной. И всё равно я до сих пор не могу поверить, что она здесь. Со мной.

Когда я поворачиваю к изогнутому подъезду у дома, Шарлотта издаёт тихий вздох. Всё здесь совсем не так, как было в последний раз, когда она приезжала. Мой старый трейлер давно продан — я избавился от него, как только построил дом. Остальную часть земли расчистили под хозяйственные постройки. Я не в силах на это смотреть, поэтому сосредотачиваюсь на парковке, на том, чтобы убедиться, что Вайнона всё ещё спит. Поворачиваюсь и вижу, как она завалилась набок в кресле, словно у неё кости из резины, а Мииха прижата к щеке. Губы приоткрыты, и при каждом выдохе слышно мягкое посапывание.

Звонко щёлкает дверца со стороны пассажира, и я понимаю, что мне пора встретиться с реакцией Шарлотты на дом, который я строил последние три года. Выбравшись из кабины, я аккуратно захлопываю дверь, не до конца, и обхожу машину. Руки в карманах джинсов и я просто стою, глядя на Шарлотту.

Она замерла напротив двухэтажного дома. Фермерский стиль — смесь классики и современности: веранда по периметру, трёхскатная крыша. В свете заката видны огромные окна гостиной и две кирпичные трубы по бокам. Мягкий шалфейный оттенок стен подчёркнут контрастной отделкой цвета горького шоколада — дом сливается с лесом, но всё равно выделяется уютом и теплом. Автоматические фонари