Шум дождя - Тори Ру

Глубоко вдыхаю и продолжаю непростой диалог:

— Лиза, ты же сама рассказывала про их больное увлечение — постоянно соблазнять новых девчонок. Ты задела Фантома своей неуступчивостью, и он затаил злобу. Он подонок, но сегодняшним мерзким поступком унизил только себя. Забудь его. Просто забудь! Закончились твои неприятности, а не жизнь!

Лиза молчит, и я удрученно выпаливаю:

— Ты не права на мой счет. Но я понимаю твои чувства, ни в чем тебя не виню и больше не буду доставать.

Возвращаюсь в комнату, собираю в мешок стаканчики и бутылки, стаскиваю с кроватей постельное белье, волоку к стиральной машине и запускаю самый высокий температурный режим. Падаю на голый матрас и наконец перевожу дух.

Черт знает что. Видимо, бабушка не зря за меня боялась и постоянно читала нотации про опасный подростковый возраст. Еще бы, ведь папа умудрился обзавестись мной, будучи примерно моим ровесником, а я пошла в него добротой и доверчивостью. Но что-то отвело от меня неприятности. Моя интуиция? Обстоятельства? Судьба?..

Снова открываю чат с неизвестным шутником и перехожу на его аккаунт. Он создан несколько лет назад, но совершенно пуст — только верхушку страницы венчает странный ник: StreetSpirit.

Скорее всего, кто-то из гнилой компашки Фантома захотел таким способом посмеяться надо мной — они там все альтернативно одаренные. Или же это козни Шарка — эгоистичный придурок решил вывести меня на ссору и сам все это написал.

Но обе версии не выдерживают критики: никто из ребят не посмел бы прислать Шарку издевательскую картинку, да и сам он слишком глуп, чтобы утруждать себя поиском рифм.

Я снова перечитываю посвященный мне стих, и сердце разрывается от тоски — словно кто-то давно потерянный передал мне привет из небытия. Взгляд застревает на последней строчке, и тело — от макушки до самых кончиков пальцев — пронизывает разряд тока.

«…Я с тобой, пока я тебе нужен…»

Эта фраза послышалась мне однажды, когда похожий на Хаула парень вывел меня из музея и проводил до автобуса!

Это не ошибка и не шутка. Это мой благородный и загадочный спаситель снова пришел на помощь.

«Тебе меня звать не придется…» — проносится в голове, и я едва не теряю сознание от приступа одуряющего волнения.

«Мы можем увидеться? Прямо сейчас?» — строчу без надежды на успех, но ответ тут же прилетает:

«Без проблем. Я на крыше. Если есть желание — поднимайся».

21

Крикнув Лизе, что скоро вернусь, я, прямо в пушистых тапочках и испачканных в пыли джинсах, вылетаю на площадку.

Наш дом сдан в эксплуатацию всего три месяца назад, некоторые квартиры еще не заселены, рамы в подъезде местами не отмыты от побелки, в нишах валяется строительный мусор. Пахнет мелом и краской, а еще — торжественным ожиданием новой, наполненной счастливыми моментами жизни. Перепрыгивая через три ступеньки, я бегу на верхний этаж и вскоре оказываюсь на темной гулкой лестнице, ведущей к чердаку. Она упирается в металлическую дверь, но замка на ней нет, и я легко выбираюсь на крышу.

Теплый ветер гладит разгоряченную кожу щек, за соседними многоэтажками, на фоне розовеющего неба, простирается великолепный городской пейзаж — коробки далеких кварталов, шоссе со светящимися полосками фар, острые шпили исторического центра. Настоящая мечта художника! Сидя напротив кухонного окна, этих видов я была лишена.

Завороженно осматриваюсь — я никогда не бывала на крыше, и все, что меня сейчас окружает, кажется необычным, волшебным, наполненным иными смыслами. Черный, загадочно поблескивающий рубероид покрытия, кирпичные постройки в человеческий рост, пучки проводов прямо над головой… А выше, на расстоянии вытянутой руки, в многослойной, сиренево-оранжевой толще атмосферы зависли золотистые облака.

Ноги подкашиваются от физической усталости и морального опустошения, но я вдруг замечаю блондинчика, сидящего в паре метров от края, и в груди взвивается вихрь эмоций.

Я приказывала себе его забыть, около недели он мне даже не снился… Но облегчение, благодарность, желание пожаловаться на весь мир и, уткнувшись в его светлую футболку, разреветься на его плече, со страшной силой рвется наружу.

Он оборачивается, улыбается мне широченной улыбкой, раскрывает ладонь, и в нее белой молнией пикирует голубь с резными крыльями.

— Юша, рад видеть! — парень кивает на расстеленную возле себя толстовку, и я с готовностью на нее опускаюсь.

— Привет! И я рада. Надо же, и Вася здесь! — у меня опять текут слезы — похоже, плакать в присутствии блондинчика становится традицией. Но душа моментально очистилась от обид и болезненной мути — все случившееся в квартире отошло на десятый план и перестало меня волновать.

— Я специально его позвал. Чтобы произвести на тебя впечатление! — признается парень, пялясь в упор, и я смущаюсь до ступора.

Вероятно, он так пошутил, но я, малолетняя дурочка, понятия не имею, как на это реагировать. Заливаюсь удушливой краской и спешно переключаю внимание на Васю — глажу мягкое тельце, млею от умиления, но нечаянно дотрагиваюсь до теплых пальцев парня и внезапно осознаю, что мы соприкасаемся еще и плечами. Розоватые отсветы сияют в его серебристых волосах, а в глазах, без стеснения шарящих по моему лицу, кружится черный космос.

Я проваливаюсь в очередную пропасть — без дна и возможности контролировать разум. Парень отпускает голубя, и тот, важно потоптавшись по его большой ладони, взмывает ввысь. Я опять вспоминаю проклятый день, когда мне пришлось прогнать лучшего друга… Тогда мне казалось, что рухнул мир, но теперь друг вернулся, и все хорошо.

Солнце катится к закату. Город вдалеке утопает в зеленой пене парков и скверов.

Трясу головой, и мысли наконец складываются в стройную цепочку. У меня миллион вопросов к этому парню, и я должна их задать.

— Спасибо тебе. Но… как ты узнал? Про мой адрес, про страницу, про то, что мне нужна помощь?

— А я и не знал… — он многозначительно прищуривается и понижает голос до шепота. — Считай, что я экстрасенс… Заглянул в чертоги разума, узрел тебя, еще одну девочку-брюнетку, кучу безликого народа и двух облезлых кобелей. — В его синем взгляде мерцают потусторонние неоновые искры, и я подпадаю под гипноз… Но парень подавляет улыбку и уже нормальным тоном добавляет: — А если серьезно, я видел вас на площади, слышал обрывки разговоров и приехал следом. Пришлось покопаться в соцсетях, чтобы тебя найти. Замечательно, что все сработало.

— Еще как! Это было эффектно! Выражение их физиономий было непередаваемым! — я в красках обрисовываю парню сцену с Шарком, и он довольно посмеивается.