Роза Спиркреста - Аврора Рид

— Это моя гребаная жизнь! — Я кричу, мой голос густой от сдерживаемых рыданий. — Я не обязана объясняться с тобой!

— Разве ты не видишь, что я пытаюсь защитить тебя? — говорит Камми. — Ты собираешься все испортить из-за какого-то дрянного горожанина, который думает своим членом и не имеет ни малейшего отношения к делу…

Я даю ей пощечину с такой силой, что у меня щиплет ладонь. На мгновение воцаряется тишина, ледяной ветер шевелит листву окружающих нас деревьев, словно шокированный ропот наблюдающей толпы. Секунду мы смотрим друг на друга, оба в ужасе. Лицо Камми сразу же краснеет. Она подперла щеку рукой и покачала головой.

— Ты думаешь, что ты намного лучше, чем все остальные, — говорит она, ее голос дрожит. — Но ты всего лишь избалованная, пустоголовая папина дочка.

Я сжимаю руку в кулак, чтобы остановить покалывание в ладони. Мой голос тоже дрожит, когда я отвечаю. — По крайней мере, я не лицемерная, осуждающая стерва.

— Угадай, что, Роза? — Камми усмехается. — Трахать кого-то только потому, что он бедный, так же плохо, как и не трахать кого-то потому, что он бедный. Ты такая же осуждающая, как и я — ты просто фетишизируешь свои предрассудки.

И с этими словами она разворачивается и уходит.

Я позволяю ей уйти. Долгое время я просто стою на тропинке, деревья теснятся вокруг меня, скрывая меня в своих тенях. Сначала слова Кэмми почти не воспринимаются. Я стою, как манекен, без выражения и эмоций. Ничто не кажется реальным. Все кажется холодным.

Но как только я возвращаюсь в свою спальню, я разражаюсь слезами. Я бросаюсь на кровать, зарываясь лицом в подушки, и рыдаю так сильно, что все тело сотрясается в конвульсиях. Подушки заглушают мои жалкие причитания, а грудь болит от рыданий.

Я плачу не потому, что поссорилась с Камми, не потому, что мы рассорились и, возможно, никогда больше не будем друзьями. Я плачу даже не из-за ее оскорблений, не из-за того, что она преследовала меня и предала мое доверие.

Я плачу потому, что, какими бы отвратительными ни были слова Камми, она все равно сделала то, что не смогла сделать я.

Она сказала правду.

* * *

На следующий день мой отец присылает такси, чтобы забрать меня из Спиркреста и привезти в отель, где мы оба собираемся остановиться. Он уехал на встречу, но его девушка, Луана, встречает меня в холле отеля, и мы вместе обедаем.

Все всегда ожидали, что я возненавижу Луану. Она высокая, бразильянка, до смешного красивая, и она всего на шесть лет старше меня. И мне действительно неприятно, что мой отец встречается с ней, но только потому, что я искренне верю, что Луана могла бы добиться гораздо большего, чем он.

Ее улыбка ослепительна, когда она видит меня, и мы обнимаемся, как лучшие подруги: мои руки обвивают ее талию, ее — мою шею. Она всегда пахнет — божественно вкусно. Наконец мы отстраняемся друг от друга, и она наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеки, ее волосы мягкие, как ангорский шелк, когда они касаются моего лица.

— Ты сегодня очень грустная, Фина, — говорит она, когда мы садимся вместе за поздний завтрак. — Ты не рада гала-концерту?

— Не очень, — вздыхаю я.

Мне очень хочется сказать Луане правду, рассказать ей все и попросить совета, но она слишком близка с моим отцом. Это было бы ошибкой. Кроме того, я не знаю, могу ли я доверять советам об отношениях от человека, который намеренно решил встречаться с моим засранцем-отцом.

— Это из-за твоего папы? — осторожно спросила она. — Ты же собираешься помириться сегодня вечером?

— Посмотрим, — пробормотала я.

Помириться с отцом никогда не бывает так просто, как просто поговорить. Он настолько манипулятивен и властолюбив, что все, что связано с ним, должно быть игрой, или борьбой, или маневром. Вот почему я была вынуждена сделать то, что сделала.

Ной не заслуживает этого. Он не заслуживает того, чтобы его втягивали в эту глупую перепалку. Чтобы его использовали как пешку в шахматной партии с маньяком.

Я злюсь на отца, потому что я не должен впутывать ни в чем не повинного человека во что-то столь отвратительное только для того, чтобы следовать своей мечте. Но больше всего, я понимаю, я злюсь на себя.

За то, что я такой же ужасный, как и мой отец. За то, что использую окружающих только для того, чтобы получить то, что хочу.

— Я просто не хочу становиться таким, как он, — признаюсь я Луане. — Я хочу стать самим собой, жить своей жизнью.

— Я знаю, — говорит она, протягивая руку через стол, чтобы взять меня за руку. Вокруг нас в ресторане отеля тихо, музыка заглушается мягкими белыми коврами, мрачный дневной свет смягчается бронзовыми абажурами. — Просто скажи это своему отцу — он поймет.

— Ты же знаешь, он не поймет. Он хочет, чтобы я делала то, что он хочет — он всегда хочет, чтобы все было по-его. Я так устала от этого, Лу! Разве я не сделала все, что он хотел до сих пор?

Ореховые глаза Луаны грустны, когда она слушает меня. Она бы помогла мне, если бы могла, я это знаю. Но она так же застряла, как и я, и теперь я просто заставляю ее грустить без причины. Я заправляю волосы за уши и качаю головой, заставляя себя улыбнуться.

— Прости, Лу, я не хотела портить тебе настроение. Я скучала по тебе, ты знаешь.

— Я тоже по тебе скучала, — говорит она, сжимая мою руку. — Ты выглядишь все красивее с каждым разом, когда я тебя вижу.

— Спасибо. — Я издаю воздушный смешок. — Ты всегда знаешь, как поднять мне настроение.

— Да, — говорит она, поднимая палец. — Шампанское, комплименты и массаж. Это коктейль "Фина"!.

Остаток утра мы проводим за разговорами о других вещах. Я стараюсь изо всех сил наслаждаться всем тем, что мне нравится: красивым отелем, роскошным спа-центром, процедурами, дорогим шампанским. Но во рту остается горький привкус.

Этот горький привкус остается каждый раз, когда я вспоминаю, что собираюсь предать Ноя.

* * *

Сияющая и надушенная после спа-салона, я возвращаюсь в свою комнату и проверяю телефон, чтобы найти сообщение, которое ждет меня.

Ной: Не могу дождаться, когда увижу тебя сегодня вечером, принцесса.

Мое сердце замирает. Я опускаюсь в бархатное кресло рядом с огромным букетом лилий. Роскошь гостиничного номера заставляет меня вспомнить о квартире Ноя, о стенах без отделки, о нитяном ковре. Одна ночь в этом гостиничном номере, вероятно, стоит