Забудь и вспомни - Андреа Лоренс

За несколько часов опуститься из пентхауса в ночлежку. Кошмар! А ведь она, проснувшись сегодня утром, не сомневалась, что ей принадлежит весь мир.

Стояние у витрины делу не поможет. И Эйдриенн отправилась в больницу, где надеялась отыскать Гвен, если та дежурит сегодня.

Она собиралась повернуть за угол, когда железная рука опустилась ей на плечо.

Великолепно!

Без денег, без крыши над головой, без всякой надежды, и ее собираются ограбить. У нее осталась только гордость, но вряд ли это заинтересует скупщиков краденого. Эйдриенн быстро повернулась и оказалась лицом к лицу с Найджелом.

— Что вам надо? — воскликнула она. — Вы до смерти напугали меня.

Она стряхнула с плеча его руку и отступила на шаг. Найджел выглядел ужасно. Он не переоделся и не побрился с тех пор, как они виделись на приеме. И, похоже, не ложился спать. Его глаза покраснели от нервного напряжения и бессонницы.

— Как вы нашли меня? — спросила Эйдриенн. — Следили за мной?

Он кивнул:

— Я наблюдал за твоим домом и пошел за тобой, чтобы поговорить и заставить тебя мыслить здраво.

— Вы много часов ходили за мной по Манхэттену?

— Я сделал то, что должен был сделать.

В его голосе крепли истеричные нотки. Эйдриенн это не понравилось.

— Нам не о чем говорить, потому что я не Синтия Демпси.

— Это твоя новая сказка, да? — выкрикнул Найджел, и его верхняя губа скривилась от злобы. — И кто же вы, ваше величество?

Почему никто не верит ей, когда она пытается говорить правду?

— Произошла ошибка. Меня зовут Эйдриенн. Память вернулась ко мне.

Найджел нахмурился:

— Ты считаешь меня идиотом?

Как убедить его? Может быть, так же, как она невольно убедила Уилла?

— У меня нет татуировки, Найджел. Рано или поздно вы заметили бы это. Уилл вышвырнул меня из дома, увидев, что татуировка отсутствует. Поэтому я и брожу по Манхэттену. Без пальто, без сумки, без денег.

Найджел с трудом проглотил ком в горле:

— Если ты Эйдриенн, где Синтия, черт подери?

Эйдриенн закрыла глаза. Каждый раз, когда она думала, что хуже уже быть не может, судьба доказывала ей обратное.

— Мне очень жаль, но Синтия погибла в авиакатастрофе. Нас перепутали. Думали, что погибла я, а не она.

Лицо Найджела побагровело, нижняя челюсть выпятилась.

— Хватит врать!

Он шагнул к ней, его рука взлетела. Прежде чем Эйдриенн успела увернуться, Найджел ударил ее в подбородок, и она упала.

Последним, что запомнила Эйдриенн, был холодный тротуар. Потом все исчезло.

— Я не понимаю. Что она делала на улице без денег, без документов? Ее ограбили?

Эйдриенн узнала дрожащий от тревоги голос Полин Демпси. На минуту все смешалось у нее в голове. Где она? Как оказалась в одной комнате с родителями Синтии? Ей стало любопытно, но она не хотела открывать глаза — голова очень болела.

— Возможно, но я не уверен. Полицейские считают, что на нее напал кто-то, кого она знала. Диспетчер скорой помощи говорит, что мужской голос назвал ее имя. Иначе мы бы не установили, кто она, — при ней не было документов.

— Готов поклясться, это вчерашний тип. Я же предлагал вызвать охрану. Как моя девочка может поправиться в такой ситуации?

Этот голос принадлежал ее отцу… то есть Джорджу Демпси.

Она что, опять в больнице? Стоп. Найджел ударил ее, когда она сказала, что Синтия мертва. Наверное, сильно ударил, если она потеряла сознание.

— С ней все будет хорошо. К счастью, преступник ударил ее в челюсть, а не в скулу или какое-то другое место, еще не зажившее после операции. У мисс Демпси гематома, за ней надо немного понаблюдать, но, я думаю, ничего серьезного нет.

— Ничего серьезного? — Раздраженный Джордж повысил голос. — Моя дочь не в состоянии вспомнить, кто она такая, а вы говорите, что новый удар по голове — не серьезно?

Эйдриенн заставила себя открыть глаза и тут же со стоном схватилась за челюсть:

— О!

— Синтия!

Они по-прежнему уверены, что она — Синтия.

Уилл не сказал им. У нее остается шанс. Эйдриенн не хотелось, чтобы люди, которые были к ней так добры, возненавидели ее, как Уилл.

Молодая женщина села и огляделась. Она находилась в больничной палате. Полин и Джордж стояли справа от нее, доктор — слева. А в углу прислонился к стене Уилл.

Он не сказал ни слова, когда Эйдриенн взглянула на него. Просто смотрел на нее с холодным безразличием. Он ненавидит ее, это ясно. Но почему Уилл ничего не сказал родителям Синтии?

— Синтия, как ты? Что с тобой случилось? На тебя напали? — Полин ласково погладила ее по руке.

— Я не Синтия, — сказала она и осторожно покачала головой.

Полин и Джордж нахмурились и обменялись встревоженными взглядами.

— Кто же ты, дорогая? — спросила Полин.

— Я все вспомнила. Меня зовут Эйдриенн Локхарт.

Супруги Демпси посмотрели на врача полными растерянности и тревоги глазами.

— Что происходит, доктор? — спросил Джордж.

Врач нахмурился, подошел к кровати, стал светить фонариком ей в глаза и задавать вопросы о числах, днях недели и политических деятелях. Эйдриенн отвечала правильно, что, видимо, его не обрадовало.

— Вы утверждаете, что вы не Синтия Демпси?

— Да, — сказала она, кивнув, и скривилась. Мерзавец Найджел здорово ударил ее. — Я уверена, что меня зовут Эйдриенн Локхарт. Я из Милуоки. Моих родителей звали Ален и Мириам Локхарт. — Эйдриенн взглянула на Полин и Джорджа. — Я не понимаю, почему меня приняли за другого человека.

Полин отступила назад и прижалась к мужу. Эйдриенн пришла в отчаяние, увидев боль на их лицах. Ее заявление означало, что их дочь мертва. Кроме Эйдриенн катастрофу пережили только маленький ребенок и подросток.

— Вы очень сильно пострадали, вас почти невозможно было узнать. — Врач готовил почву для защиты во время неизбежного суда. — Что вы вспомнили?

— Я не помню день катастрофы, но хорошо помню все, что было до и после.

— Память, кажется, к вам вернулась. Возможно, в результате повторного удара по голове. Но, пожалуйста, извините меня. Мне надо поговорить с супругами Демпси наедине.

Когда дверь за ними закрылась, Эйдриенн, испустив вздох облегчения, откинулась на подушки. И закрыла глаза, потому что слезы затуманили фигуру сердитого человека, стоявшего напротив ее кровати. Она не хотела плакать при Уилле. Он никогда не поверит, что ее сердце разбито, и обвинит ее в том, что она проливает крокодиловы слезы, дабы вызвать к себе сочувствие.