Сосед на Камри - Agna Werner

Я уже мало что соображаю, задирая футболку на его напряженной широкой спине. Чувствую его вес на себе, чувствую его возбуждение. Он завладел моими мыслями, просочился в каждый уголок души, сжигая ее. Это какое-то сумасшествие, его руки везде.

— Крис, — Влад постоянно шепчет мое имя…

Как-то незаметно домашняя майка оказывается приспущена, и Влад ласкает языком грудь, то и дело, захватывая затвердевший сосок ртом. Никому я не позволяла таких вольностей прежде. Не хватает сил его остановить, да и надо ли. Мужские пальцы проходятся по краю шорт, и я понимаю, как быстро успела возбудиться. Туман в голове смешал реальность с фантазиями…

Неожиданное прикосновение к шрамам вмиг охлаждает мой пыл:

— Влад, подожди, — становится некомфортно, настрой исчезает, как и не бывало.

— Я что-то сделал не так? — он озадаченно и с беспокойством смотрит на меня.

— Нет. Прости. Просто я… я еще не готова, — позорно отворачиваюсь.

— Прости, это я зашел слишком далеко, — резко пропадает тяжесть его тела. Влад возвращает ткань на место и натягивает лямки на плечи.

Я вижу, как он тяжело дышит и сбивчиво поправляет одежду.

— Это будет тяжелее, чем я думал, — озадаченно ерошит волосы, не поднимая глаз. — Давай досмотрим фильм.

Он отодвигается и возвращает комедию до того момента, где нас отвлекли. Лишь невесело усмехаюсь его способу отгородиться, когда он стискивает подушку. После звонка папы наступает некоторое облегчение, хотя чего я ожидала? Как будто он ворвался бы сюда и силой уволок домой. Теперь же я не могу полностью расслабиться, вспоминая жаркие прикосновения одного очень несдержанного юноши, который усердно создает видимость спокойствия на другом краю дивана, одновременно с тем убийственно вздыхая. Когда мы с горем пополам досматриваем эту несчастную комедию, время приближается к двенадцати.

— Будем укладываться, а то завтра рано вставать, — Влад поднимается и собирает с пола остальные подушки, раскиданные ранее.

— Почему?

— У меня совещание, у тебя курсы английского, — он по-прежнему не смотрит на меня.

— Мне все-таки надо их посещать?

— Хорошее знание языка никогда не помешает. Тем более будет чем заняться, пока я работаю.

— Наверное, ты прав. А где я буду спать?

— После того, что у нас чуть не случился секс, ты еще спрашиваешь? — Влад сдерживает рвущуюся наружу улыбку.

— Поэтому и спрашиваю, — похоже, мой черед смущаться.

— Боишься меня? — он соблазнительно облизывает губы, снова вызывая желание.

— Больше себя, — оставляю парня в недоумении и ухожу в ванную комнату.

Остудив себя прохладной водой, надеваю длинные шорты и футболку для сна. Мне даже кажется, такой вид вызывает разочарование у Влада, но он стойко помалкивает, закрывая плотные шторы и расправляя постель.

— Спокойной ночи, Крис, — целомудренно целует и ложится.

— Спокойной ночи, — пищу, одновременно вспоминая, как дышать после созерцания обнаженного сногсшибательного торса Влада. Его сложно обвинить в стеснительности.

Сон никак не идет ко мне, уже и Влад сладко посапывает. Тихонько выползаю и крадусь на кухню. Налив воды, в кромешной темноте задерживаюсь у окна и любуюсь ночными улицами. Разве утром я могла представить, что буду сейчас не в своей кроватке. Снаружи слышен рев моторов мотоциклов, что периодически пролетают по пустынной дороге. Наш дом находится вне курортной части, поэтому они ведут себя свободно. Смотрю на выключенные мониторы и клавиатуру, пытаясь принять тот факт, что я теперь такая же часть жизни Влада, как и они. Интересно, какое место мне предназначено? Или в конечном итоге папа окажется прав: получив запретный плод, парень охладеет? Возможно, симпатия только потому и держалась столько лет. А я? Если так произойдет, что мне достанется доселе недосягаемая свобода, то выдержу ли я боль расставания? Хочу ли этого? Я совсем запуталась.

Что важнее: свобода или Влад?

11 глава

С утра просыпаюсь раньше нужного из-за того, что мне жарко. Несложно догадаться, кто виновник: Влад прижимается сзади, закинув конечности сверху, а ведь укладывались с противоположных сторон. С трудом выползаю из-под тяжелого парня, чувствуя себя разбитой и невыспавшейся. Чтобы взбодриться, принимаю прохладный душ и наливаю огромную кружку ароматного кофе, усаживаясь за стол. Яркие солнечные лучи отражаются от глянцевых поверхностей и заливают кухню, заставляя меня щуриться и улыбаться от удовольствия. Сложно вспомнить, когда я чувствовала подобную легкость и предвкушение чего-то хорошего, каждый день дома был походом по минному полю.

— О, кофе, мне тоже надо!

Утро в одиночестве заканчивается, стоит только появиться заспанному Владу, шоркающему босыми ногами по полу. Это просто невообразимое милашество: так бы и потискала за щечки, растормошила и без того растрепанные непослушные волосы. А когда он чешет заросший подбородок, я вовсе улетаю в астрал.

— Как спалось? — пытаюсь вернуться в реальность.

— Отлично.

Твою мать, зачем так потягиваться, оставаясь в одних шортах? Я сейчас со стула упаду от вида его подтянутого тела.

— А тебе? — он словно насмехается.

— Пойдет, — прячу смущенное лицо за чашкой.

Влад наливает горячий напиток и довольный садится напротив. Мне кажется, или он строит глазки.

— Сегодня и завтра я смогу отвезти на занятия, потом уже нет. Милая моя Крис, рано или поздно тебе придется сесть за руль Камри.

— Еще раз нет, — отрицательно качаю головой. — Никто не отменял общественный транспорт.

— Ну посмотрим. Ты такая смешная, когда препираешься.

Наверное, мы и дальше сыпали миролюбивыми колкостями, если бы не раздался внезапный звонок моего телефона.

— Кто это? — Влад хмурится, становясь предельно серьезным. Очарование момента исчезает, будто и не бывало.

— Не знаю, — сама теряюсь в догадках.

К счастью, это Феечка.

— Привет, Ириночка Владимировна.

— Прихожу, значит, на работу, Любовь Георгиевна и Николай Викторович разговаривают сквозь зубы, а тебя вообще нет! Кристина, что происходит? — тревога в голосе женщины расстраивает. Я не хотела ее пугать.

— Вчера папа застукал нас с Владом, категорически запретил встречаться, и я ушла из дома, — выпаливаю на одном дыхании краткое содержание предыдущей серии, вернее прошедшего дня. А ведь звучит не так уж и плохо, как казалось на первый взгляд. — Ничего страшного.

— Люди добрые, что ж это твориться-то такое! Ну почему не позвонила, мы бы что-нибудь придумали, — она сокрушается, не соглашаясь со мной. — Или дождалась бы сегодня. Утро вечера мудренее.