Нелюбовь - Елена Сокол

– Я не ударю тебя только потому, что ты мой друг! – Цедит он сквозь зубы, наклонившись к моему уху. – Но ты мудак, Высоцкий. И ты прав – это не твое дело!

Дрыга отходит от меня, но мы оба видим, что девушка уже ушла. В большом старом доме не так легко будет ее отыскать, поэтому Леха снова сыплет ругательствами.

– Конченый мудак, – бормочет он, удаляясь.

Вот поэтому парни никогда не дают друг другу советов насчет отношений. Все равно останешься крайним. Если у кого-то из друзей проблемы с девушками, максимум, что мы говорим это «забей», все остальное будет воспринято как бабское нытье – так что оставим это девчонкам.

– Чо случилось? – Подошедший Денис подает мне стакан. – Где все наши?

– Где-то здесь были. – Отвечаю я, вглядываясь в полутьму, залитую мельканием светомузыки.

– А с Дрыгой что?

– Да я полез к нему с советом…

– У-у-у! – Морщится Денис.

– Да. – Вздыхаю я, сделав глоток. – И тут же отхватил.

– Это насчет Ксени?

– Ага. Он ночевал с ней вчера у Лельки в доме. А сегодня уже клеит других девчонок.

– Типичный Дрыга. – Выпив залпом сразу полстакана констатирует Денис. – Попахивает разбитым сердцем.

– Наобещал ей, наверное, до хера.

– Еще бы. – Кивает друг.

– Не понимаю, зачем нужно ссать в уши?

– Так проще. – Хмыкает он. – Наплел ей про вечную любовь, и вот она уже готова на все. Иди, попробуй, скажи девчонкам, что хочешь просто потрахаться, и посмотрим, кто из них согласится спать с тобой! Одна из ста, может. И уверен, она окажется переходящим знаменем, которую имела вся футбольная команда и вся старшая параллель!

– То есть, без вранья никак? – Усмехаюсь я.

– Никак. – Чокается со мной Денис. – Кроме тех случаев, когда ты реально влюблен, разумеется. Но это такая гребаная редкость.

Я согласно киваю.

– Короче, пусть сами разбираются, я больше в это дерьмо не лезу.

– Мудрое решение, друг.

Мы чокаемся еще раз, и я наваливаюсь на стену, пялясь на веселящихся вокруг ребят. Небогато обставленная гостиная уже заполнена дымом – никто из присутствующих не утруждает себя тем, чтобы выйти покурить на веранду, курят прямо в помещении.

Девчонки танцуют кучками – кто-то посередине зала, другие с краю, а парни толпятся возле стен, словно застывшие скульптуры. Лишь несколько из них, никого не стесняясь, отжигают на танцполе – потные, с пирсингом, размахивают руками и орут. Наверное, они под чем-то.

– Вон Миронов притащился! – Орет мне в ухо Денис. – Наверное, где-то тут и твоя Полина!

У меня прихватывает живот от волнения. Я вижу Миронова, пробирающегося через толпу с двумя стаканами пива в руках, следом за них идет Кощей – здоровается со всеми, целует девчонок в щеки, шлепает их по задницам, и те радостно визжат. Полину пока нигде не видно, но у меня все равно ускоряется пульс.

– Я же говорил! – Орет Денис.

И тогда я вижу ее. Полина появляется в окружении подруг: у нее все лицо сверкает перламутром – наверное, какой-то особенный макияж. Выглядит эффектно. Но еще больше внимания притягивает ее фигура, улыбка и волосы. Такие волосы…

Толпа скандирует слова песни, все прыгают и кричат, и я радуюсь, что никто не услышит, как колотится сейчас мое сердце.

– Что будешь делать? – Спрашивает Денис.

– Зависит от того, как быстро я планирую получить по лицу от Миронова. – Усмехаюсь я.

На самом деле, мне не до смеха. Я готов к драке, но знать бы, действительно ли у меня есть шанс быть с ней?

– Принесу еще. – Говорю я.

Беру у друга стакан и направляюсь к импровизированному бару.

– Глаза сломаешь. – Говорит кто-то мне на ухо, когда я в очередной раз замедляюсь, чтобы бросить на Полину заинтересованный взгляд.

Я резко оборачиваюсь.

– Привет, Высоцкий. – Дерзко улыбается мне Кощей.

– А, это ты. Привет.

– Что, запал на Матвееву? – Ехидно скалится он.

– Чего? – Хмурюсь я.

– Со мной можешь не прикидываться. – Забрав из моих рук стаканы, Стас наполняет их из бочки. – Она десять баллов из десяти, но ты ведь знаешь, чья это девушка?

– Знаю.

– И тебя это не останавливает?

– Нет. – Отвечаю я, напряженно пытаясь понять, какую игру он затеял, раз задает мне эти вопросы.

– И правильно. – С улыбкой говорит он, передавая мне стаканы. – Уважаю людей с твердой позицией.

– Мне не нужно твое уважение. – Говорю я и только после этого принимаю стаканы.

– Мое уважение нужно всем. – Подмигивает Стас. – И будет весело, если ты уведешь у Миронова его девушку. Я первым тебе поаплодирую.

– Тебе-то с этого какой толк?

– Никакой. – Пожав плечами, усмехается Кощей. – Может, ты мне просто нравишься?

Судя по его хитрой улыбке, это чистой воды обман, поэтому в ответ я ухмыляюсь так, чтобы он понял – я не поверил ни единому слову.

– А, может, не ты. – Вдруг говорит Стас.

И, проследовав за его взглядом, я едва не теряю равновесие. У меня перехватывает дыхание, и голова идет кругом от того, что вижу.

Это Алена. Она появляется в окружении своих подруг, и, если бы не они, то я бы даже не узнал ее в первые секунды! Язык не поворачивается назвать ее Лелькой, это… вообще кто-то другой!

На ней эффектное платье с пайетками, переливающимися золотом. Тонкие лямки врезаются в хрупкие плечи, а длина подола доходит до середины бедра, оставляя не так много простора для воображения и открывая взгляду длинные, стройные ноги в изящных лодочках на тонком каблуке. Ее волосы уложены в блестящие тугие локоны, а на ушах сверкают серьги, подчеркивающие длину ее шеи.

А что с ее лицом? Этот макияж…

Алого цвета губы на фоне фарфоровой кожи и живых синих глаз выглядят невероятно экзотичными.

А фигура… Она… она потрясающая. Тонкая ткань подчеркивает талию и форму груди, подрагивающей при каждом шаге, а вырез… Господь всемогущий!

И как теперь перестать все это замечать? Особенно в свете того, что почти все взгляды присутствующих сейчас устремлены на нее!

И взгляд Кощея тоже. Он присвистывает, разглядывая мою лучшую подругу. Я бросаю на него сердитый взгляд и снова поворачиваюсь к Алене. Она выглядит просто шикарно. И излишне откровенно. И… невероятно…

По моему позвоночнику вниз пробегает непроизвольная дрожь. Да что это такое со мной?

10.2.

АЛЕНА

Не понимаю, как я подписалась на это? Как вообще могла оказаться в такой ситуации, когда все вокруг глазеют на меня, словно на инопланетянку?

Едва мы вошли, я притягиваю к себе взгляды всех присутствующих. И ладно бы только парней! Девчонки тоже пялятся, совершенно не стесняясь. Зря я согласилась надеть это платье, оно тут вообще не уместно: я как новогодняя елка на детском утреннике, и передо мной все расступаются, будто собираются водить хороводы.

Короткое, слишком откровенное, так и еще и все в пайетках! В лучах светомузыки оно переливается всеми цветами радуги, сверкает и блестит – теперь отсидеться в уголке точно не получится, а от количества внимания хочется буквально снять с себя кожу и стать невидимкой. Но приходится держать спину и изображать беззаботную улыбку. Это невыносимо. И… на удивление приятно одновременно.

– Кто здесь богиня? А? – Подначивает меня Тая. – Кто тут королева?

– Прекрати, – краснею я, тыча ее в бок.

Она двигает плечами, дразня меня в танце:

– Давай, королева, жги!

– Я достала нам напитки, – говорит Ксеня, выныривая из толпы с тремя стаканами в руках. – За качество не ручаюсь, но из этой бочки наливают все.

– Спасибо, – я вцепляюсь в бумажный стаканчик с напитком, точно в спасательный круг.

Мне необходимо хоть за что-то держаться, чтобы не ощущать себя голой: огромное количество постороннего внимания сводит меня с ума. Я к такому не привыкла.

– Лешу не видели? – Оглядывает толпу Ксеня. – Пишу ему в мессенджере, а он не в сети.

– Не-а. – Отвечает Тая.

– Привет. – Вдруг томным голосом обращается ко мне какой-то незнакомый парень, отделившийся от толпы.

Он двигается в такт музыки, приглашая меня присоединиться.

– Пока. – Хмуро отвечаю я и отворачиваюсь.

Но, судя по всему, незнакомец воспринял это как приглашение к танцу, потому что я вдруг ощущаю, что он придвигается ко мне сзади.

– Ты не понял? – Оттесняет его Тая. – Она занята, отвали!

Что-то пробурчав в ответ, он все-таки сваливает. Я провожаю его взглядом.

– Ты произвела фурор! – Хихикает Ксеня. – Хочу увидеть лицо Высоцкого, когда он тебя увидит.

– Уже представляю это. – Хохочет Тая, изображая толи замешательство на своем лице, толи крайнюю степень слабоумия. – Леля, это ты? Что это у тебя? Сиськи?!

Я бью ее в плечо, и мы смеемся до слез.

– О, боже. – Вдруг говорю я, заметив возле стены Миронова. – Девочки, он улыбается мне!

– Кто?

– Дима Миронов. – Отвечаю я, перекрикивая музыку.

Они оборачиваются в указанном направлении.