Договор на счастье - Софья Беккет

— Странно, — высказала своё предположение вслух.

— Что именно?

— Любовь к скорости обычно присуща темпераментным людям, не умеющим ждать. А вы, я наслышана, в силу своей профессии часами можете прорабатывать детали. Для этого нужно обладать огромной силой воли.

— Я её в себе воспитал. Пришлось.

Приземление произошло плавно. И оказавшись на земле, мы наблюдали закат. В ожидании машины с инструктором аэроклуба, которая должна была нас забрать, Максим рассказывал то, что знает о прыжках и парашютах и истории о них из своей жизни. Я, не пряча своего восхищения, разглядывала мужчину. За каких-то пару часов, проведённых сегодня вместе, он смог привлечь к себе всё моё внимание, пробраться в мысли и впечатлить. Словно Максим открывался для меня с разных сторон не только как директор и профессионал, а как мужчина, личность.

— Мне кажется или ты хочешь меня о чём-то спросить? — Виленский приобнимает меня, заметив мою дрожь от прохладного ветра. Спрятал меня как в коконе, обхватив и прижав к себе своими руками.

— Не спросить, а попросить, — смелею, уткнувшись головой в его грудь. Его спортивная ветровка была расстёгнута и не помешала спрятать мои руки, обняв мужчину за талию. Со стороны наши объятия смотрелись как объятия соскучившихся влюблённых. И так мы продолжали беседу. — Удиви меня!

— Чем? Автокроссом? — слышу озадаченный, но весёлый голос. Максим сосредоточен на разговоре, а я, согревшись, начинаю руками блуждать по его спине.

— То есть про скорость ты не шутил?

— Нет. Разумеется, в соревнованиях я не участвовал, и такого желания не возникало. Но с другом гоняем периодически. Ему — тренировка, мне — сброс напряжения после рабочей недели. Хочешь, поедем прокатимся, как прилетим?

— За руль? Мы же пили. В тебе бутылка вина, — немного отстраняюсь от горячего тела и заглядываю Виленскому в глаза.

— Значит, до этого, подвергая наши жизни опасности, ты про вино благополучно забыла, а теперь испугалась? — точно! А ведь я об этом совершенно не переживала, будучи и ощущая себя опьянённой. Максим, на мой взгляд, таким не казался. Это исказило моё восприятие действительности. Кажется, прийти в себя меня заставил адреналин, действуя отрезвляюще. — Лерочка, ты сегодня явно рассеянна. Я выпил лишь два бокала, которые испарились, когда я ловил тебя на скалодроме. И поверь, сильно за тебя испугался. А вот на твоём счету оставшиеся полторы бутылки.

Да, неловко вышло. После поцелуя он определённо действует на меня одурманивающе. Я была столь увлечена планом «утереть нос директору» и его осуществлением, что не обращала на ужин внимания. Но сколько бы я ни выпила, в этот момент я чувствовала себя прекрасно. Снова прильнув к груди Виленского, решаю предоставить ему самому выбор следующего места нашего пребывания.

Долго мёрзнуть не пришлось, нас быстро забрали. Также оперативно мы вернулись в город. Всё ещё хмурый Дмитрий по распоряжению Максима привёз нас на автодром, находящийся на окраине города. Не так я себе его представляла. Вместо идеально ровной асфальтированной дороги передо мной предстали широкие трассы с грунтовым покрытием, огороженные с двух сторон отбойниками в особо опасных участках. Несколько кольцевых трасс отличались между собой продолжительностью и сложностью дистанции, наличием и отсутствием подъёмов и спусков, ям и трамплинов. Максим знал про автокросс даже больше, чем про прыжки. Рассказывал с таким упоением, что к моменту прибытия сюда я знала правила гонок и классы модифицированных автомобилей. Мне предстояло прокатиться с Виленским на его любимом трансформированном Опеле, принадлежащем другу, по относительно лёгкой трассе.

— Валерия, это мой хороший друг Игнатьев Николай Степанович, — начал знакомить меня Максим с подошедшим к нам мужчиной. Крепкий, спортивного телосложения, с татуировками по всей правой руке до запястья, стильно и молодёжно одетый в рваные синие джинсы и чёрную футболку с абстрактным принтом Николай с лёгкостью сошёл бы за сорокалетнего мужчину, если бы Виленский не сказал, что они одногодки. В высоком брюнете с лёгкой проседью на висках и с голубыми глазами я уловила знакомые черты.

— Любитель и участник гонок, учредитель, спонсор и, — сделав паузу, Максим обратился к другу. — Кто ты ещё?

— Думаю, этого будет достаточно, — ухмыляется мужчина улыбкой моего непосредственного начальника. Жмёт мою руку и гостеприимным жестом приглашает нас проследовать к старту. — Добро пожаловать, Валерия, в мир скорости и пыли. Сейчас Степан подгонит ваш транспорт.

И пока Николай рукопожатием приветствует или прощается с парнем, пригнавшим Опель, я шёпотом интересуюсь у директора.

— А это же…

— Отец Стаса, всё верно, — не дав мне озвучить свои догадки, перебивает Макс. — А Степан — его младший брат.

Если «молодой» отец Стаса меня не сильно удивил, то наличие брата, о котором ни разу не упоминалось, очень. Несмотря на рабочую субординацию, мы хорошо общались вне работы, так как я сдружилась с Владкой. И за всё это время ни Стас, ни Влада не упомянули Степана даже вскользь. Может между братьями чёрная кошка пробежала? В противном случае это странно, ведь про отца он как-то сказал, что он у него необычный и со своими увлечениями.

— И куртку мою захвати. Я её на диван бросил, — велел отец сыну, когда мы подошли ближе.

— Дядя Максим, давно к нам не приезжали, — протягивает руку и жмёт ладонь Виленского татуированная копия своего отца. По фигуре и стилю одежды парень вылитый Николай, а лицо имеет только некоторое сходство. Поэтому я бы никогда не приняла Стаса и Стёпу за родных братьев. Затем парень отдаёт Максу ключи и, посмотрев в мою сторону, перед тем как уйти, поднимает свою руку ладонью ко мне. — Привет.

— Знакомы? — интересуется, помрачнев, директор, когда мы садимся в машину. А я этого расписного первый раз вижу.

— Что-то не припомню среди своих знакомых натюрморт. Без обид, — огрызаюсь, а Макс расплывается в улыбке и включает зажигание. Сильные руки ложатся на руль, и по команде светофора мы стартуем. Двигаемся с противником, в лице Николая, параллельно, не обгоняя друг друга. — Что же веселит моего несносного босса?

— Даже так? Несносный, значит, — он одновременно сосредоточен на разговоре со мной и дороге, но смотрит только на неё. Мой взгляд устремлён на водителя, пока мы несёмся по прямой. — Чем же тебе не угодил Виленский?

— Знаешь, этот невыносимый тип бессовестно домогается моего внимания и поедает меня глазами, — слегка поворачиваюсь к нему и стараюсь крепко держаться за ручку двери при виражах. — Даже не знаю, Макс, что с этим делать.

— Я разберусь с твоим боссом. Больше он не посмеет подкатывать к моей девочке.

— Да? — удивление само срывается с губ. Он передумал? Тогда