Пряничный домик - Виолетта Елисеева

— Я всего лишь хочу, чтобы эта тайна больше не висела между нами, — не придумал ничего лучше он.

— А твое расставание с Миланой как-то связано с этим? — продолжала упорствовать Лада.

«Если бы ты знала, как сильно связано», — захотелось сказать ему.

— Давай будем считать, что я больше не хочу никого обманывать, — выкрутился Валера.

Лада задумалась о чем-то, она смешно сдвинула брови и с силой закусила губу.

— Ты собрался на ком-то жениться?! — выпалила она.

Если и был лучший способ разрядить обстановку, то Валера не мог его вообразить. Он негромко рассмеялся над этим предположением, потянулся к Ладе и звонко поцеловал ее в лоб.

— Ответ нет, — прошептал он и снова поцеловал ее, на этот раз в щеку.

Глава 8

***

В самом начале новости показались Ладе шокирующими. К своему удивлению она больше всего не могла свыкнуться не с тем, что кто-то из родителей оказался ей неродным, а с тем, что они с Валерой вообще и никак не связаны. Если отбросить все условности, то они друг другу никто.

Вернувшись в свою комнату, Лада села на кровать и повертела в руках мобильный. Звонить или не звонить родителям? В глубине души она, разумеется, злилась на них. Как они могли столько лет скрывать от нее? Она попыталась представить себе, что им скажет, и поняла — лучше не начинать разговор. Во всяком случае сейчас. Кто знает, вдруг она наговорит лишнего.

Следующим логичным порывом стало желание обсудить все с Ирой. Лада уже было собралась набрать ее, но в последнюю секунду передумала. Ира, конечно, была ее ближайшей подругой, но… Почему-то вся эта история начала казаться Ладе глубоко личной, касающейся только их с Валерой. Резко расхотелось посвящать кого-то еще. Пускай их с Валерой тайна тайной и остается.

Лада отложила телефон и легла, свернувшись калачиком. Она прокручивала в своем воображении то одни, то другие воспоминания, связанные братом. Как они вместе пошли в первый класс, как собирали грибы и ругались во время поездок на море… Хотя с братом ли? Лада даже разозлилась на себя за это сомнение. Конечно, с братом! Они столько лет, да, всю жизнь были настоящими близнецами. Разве может что-то поменяться теперь? Конечно, нет!

Такое осознание Ладу успокоило. Наверное, самым лучшим будет вообще больше никогда не возвращаться к этой теме. Да, Валера все ей рассказал, чтобы она и дальше не оставалась в неведении, но в их общении ничего не должно поменяться.

***

Валера был доволен тем, как прошел разговор. Да, он немало поволновался, но в целом все закончилось хорошо. Лада не стала скандалить, слишком настойчиво требовать ответа о причинах его многолетнего молчания. Ладушка все поняла, как надо. А значит оставалось немного выждать, а там… Вот как раз с этим «а там» возникали определенные проблемы.

По сути у Никонорова было два пути. Первый — подгадать очередной удачный момент и рассказать ей все о своих чувствах, но оставался высочайший риск все-таки нарваться на скандал. И Ладу будет сложно за это обвинять.

Второй путь выглядел более долгим, и в голове Валеры подразумевал неторопливое обхаживание ненаглядной Вишенки, чтобы плавно подвести ее к единственно правильному для них развитию событий. Однако Валера опасался, что ему банально не хватит терпения. Если раньше его сдерживала невысказанная тайна, то теперь ему начинало хотеться все и сразу. Например, теплую, нежную Ладу в своих объятиях, чтобы она прижималась к нему и тихо капризничала, если он отвлекается на мобильный телефон.

Воображение Валеры медленно уносило его в почти идеальные картины, в которых неизменным оставалось одно — Лада любит его. Любит так, как это нужно ему.

Никоноров подошел к окну, из которого открывался отличный вид на его садовое творение. Скамьи и, конечно, качели были полностью готовы. Валере это казалось особым знаком, означающим скорое начало их с Ладой по-настоящему совместной жизни.

***

Настя отправилась на встречу своего киноклуба, и я остался в долгожданном одиночестве. Не могу сказать, что меня напрягало ее общество, но в последнее время мне почти не удавалось побыть одному. На работе я вечно с кем-то общался, что-то выяснял или выясняли у меня, дома Настя тоже хотела постоянных разговоров и внимания. Я понимал, что ей может быть скучно, особенно на контрасте с жизнью до переезда, но здесь и сейчас я просто хотел побыть в тишине. Не отвечать ни на чьи вопросы, не поддерживать светские беседы, не выражать интерес к чему-либо. Я даже в дороге с работы домой не успевал переключиться, потому что занимала она у меня минут десять.

Наслаждаясь своим временным одиночеством, я с каким-то особым чувством заварил себе чай и начал пить его мелкими глотками.

Мне было слегка стыдно перед Валерой за такие мысли, но я помимо собственной воли вспомнил, как мы с Ладкой оставались вдвоем дома. Мы могли с ней просидеть сорок минут в одной комнате и не обменяться ни единым словом. И это казалось очень естественным и не создавало неловкости. Было даже как-то уютно что ли.

Я ради интереса проверил, сколько градусов было у нас на улице. Как и ожидалось, пока еще держался минус. Ради все того же интереса, я сверился, какая погода была дома. Как и ожидалось, там уже был уверенный плюс.

При этом, если верить всем вокруг, совсем скоро нас ожидал тот самый полярный день, который заранее так впечатлил Настю. Мне самому стало любопытно: каково это, когда день никогда не заканчивается. Я представил себе, как начну рассылать друзьям-приятелям многозначительные видео и требовать от них угадывать, который у меня сейчас час. Мне это показалось по-своему забавным. В том, что Настя начнет делать все то же самое, только с утроенным энтузиазмом, я даже не сомневался.

Вместе с последним глотком чая перезарядилась моя внутренняя батарейка. Теперь я снова был готов к общению, или как это называлось, к межличностным коммуникациям.

Я привычно прикинул в уме, сколько времени было дома, и решил, что сейчас подходящий час для звонка Никонорову. Что-то он подозрительно затих, и мне это не нравилось.

Валера ответил после третьего гудка.

— Привет, — коротко сказал он вместо «алле».

— И тебе того же. Как жизнь?

— Сойдет. Что у тебя?

— Настя ушла к своим любителям кино, я предоставлен сам себе.

— Мы тоже разбрелись по своим комнатам и предоставились сами себе.

Я почти машинально отметил, как он запросто провел паралелль.

— Есть какие новости? —