Нэй: мой любимый Прародитель - Анна Кривенко

Но… соделанного не вернешь. Остается надеяться, что Риан не станет использовать увиденное мне во вред…

Когда я сел в кресло, передо мной расширился стол, а Риан принес откуда-то несколько огромных белых блюд с самыми разными угощениями. Здесь были и сладости, и кусочки запечённого мяса, но больше всего фруктов. Увидев несколько очень знакомых плодов (которые, однозначно, были не с Ишира), я вдруг обрадовался. Они знакомы мне?

Я взял большой продолговатый фрукт фиолетового цвета и начал очищать его от кожицы. Она тяжело отделялась, но мои руки словно помнили, как это нужно делать, а я не мог дождаться, когда же откушу его: мне кажется, что когда-то он был моим любимым.

От потока нахлынувших впечатлений я снова забыл об осторожности и, когда наконец-то надкусил сладкую белую мякоть, от удовольствия даже улыбнулся и закрыл глаза.

В разуме всплыло слово: «мисхера» — плод широколиственного плодового дерева с сиреневыми листьями и круглогодичным плодоношением. Я вспомнил широкий, местами шипастый ствол. В молодом состоянии эти иглы были не опасны, но застарелые наливались сонным ядом, поэтому садовники обычно тщательно следили за этими отростками и вовремя избавлялись от них.

Мисхера давала много сил и избавляла от бессонницы. Я действительно ее вспомнил…

— Ты любишь мисхеру, да? — тихо проговорил Риан, и я утвердительно кивнул.

— Да, особенно вызревшую… — ответил я, а потом почувствовал беспокойство.

Замер и медленно открыл глаза. Риан смотрел на меня с таким восторженным выражением лица, что я осознал: я снова дико проштрафился. Да что же это такое? Почему присутствие этого зоннёна оказывало на меня такое расслабляющее действие?.. Уж не влияет ли он на меня ментально? Хотя я ничего не чувствую…

— Ты же из потерянной родовой ветви Синоарим-Пуорт, не так ли? — проговорил Риан взволнованным голосом, а я отложил фрукт и нахмурился.

Синоарим… Пуорт… да, эти фамилии мне были определённо знакомы. И не только потому, что первая — это имя королевской семьи зоннёнов. Я однозначно слышал их в той, своей прошлой жизни… Но вот помнить… Нет, не помню…

— Я не знаю, — искренне ответил я. — У меня нет памяти…

Риан искренне удивился.

— Тебе стерли память???

Я нахмурился еще больше. Подобного варианта я как-то ни разу не рассматривал. Однако внутренность подсказывала: это не так.

Я тряхнул головой.

— Не думаю… — произнес я, отчего-то чувствуя себя неловко. И вообще, я жалел, что открылся перед этим зоннёном слишком сильно.

— Ты сам сказал, что я не зоннён… — осторожно напомнил ему я. — Помнишь, при нашей первой встрече недавно… Поэтому, я не думаю, что я тот, о ком ты говоришь…

Но на это Риан лишь мягко улыбнулся.

— Теперь я точно уверен, что прав, — проговорил он почти нежно. — Мы ведь говорим сейчас на древнем варианте зоннёнского языка. А ты этого даже не понял. Значит, он для тебя — родной…

Я пораженно застыл и углубился в себя. Сердце застучало, как у пойманной в силки канарейки. А ведь он прав! С того самого момента, как он спросил у меня про мисхеру, я перешел на этот язык. И действительно даже не заметил…

Я поднял на него изумленный взгляд и наткнулся на счастливую улыбку принца.

Он поднялся на ноги и подошел ко мне вплотную. Я тоже встал и, оказавшись с ним лицом к лицу, смутился. Значит, я все-таки зоннён? Но почему я… этого не чувствую???

— Добро пожаловать, брат! — прошептал Риан и неожиданно крепко меня обнял.

Когда его тепло окутало меня, я вдруг почувствовал себя… дома! Он был искренне рад. Я чувствовал его глубокое сердечное расположение.

Но внутри меня пульсировала другая мысль: а как же Ангелика??? Неужели теперь она перестанет быть моей семьей???

Сердце пронзила боль.

Словно меня разрывало на части.

— Нэй!!!! — вопль, раздавшийся в моей голове, принадлежал Ангелике.

Я услышал ее не физическими ушами. Это было что-то на уровне телепатии.

В ее голосе была дикая тревога и беспокойство. Почти отчаяние.

Я вздрогнул и стремительно отстранился от Риана.

— Никому не говори обо мне! — приказал я строго, словно имел на это право, а потом развернулся и на глазах у ошарашенного принца телепортировался прочь…

Глава 19. Спецоперация…

Ангелика Мирт

Когда полковник вывел меня на террасу, утопавшую в искусственной зелени, я немного напряглась. Если он вырвал меня из концерта и привел аж сюда для разговора, значит, этот разговор должен был быть не из простых.

Арман де Сантэ по-прежнему был для меня своего рода кумиром, но сейчас, когда он спустился с небес и предстал передо мной обычным (хоть и очень привлекательным) мужчиной, разум растерял радужное настроение, и я снова превратилась в твёрдого и расчётливого капитана космического флота.

— Что случилось, полковник? — прямо спросила я, на что Арман слегка вскинул бровь.

— Вы так проницательны, капитан! Я восхищен! Мы с вами почти незнакомы, а вы так легко разгадываете мои намерения! Что ж, я действительно по делу, — он выдохнул. — Сегодня на базе будет небольшое ЧП. Было бы большое, если бы моя команда не раскрыла кое-чьи коварные намерения…

Я нахмурилась, ожидая продолжения.

Полковник продолжил:

— Это секретная операция, и я не должен был вам сейчас этого говорить, но… считаю своим не военным, а… личным долгом предупредить: присмотрите за своим братом!

При упоминании Нэя я напряглась в сотню раз сильнее. Сердце неистово застучало и бухнуло в груди встревоженной птицей.

— При чем здесь мой брат? — я очень старалась, чтобы мой голос звучал хладнокровно.

— Я абсолютно уверен, что не при чем. Но на всякий случай…

И он рассказал мне, что неделю назад аноним сообщил о готовящемся теракте в одной из кают-люкс, в которые сегодня заселятся важные гости из Ишира. Были подняты все видео из камер и проверены все близлежащие каюты. Взрывное устройство было найдено, а вот преступник, его установивший, не показался ни на одном записывающем устройстве.

Как он смог подготовить все настолько чисто и безукоризненно, никто понять так и не смог. И тогда полковник, которого утвердили командовать всей этой спецоперацией, предложил заманить преступника в ловушку. Дело в том, что активировать взрывное устройство можно было только с расстояния двадцати метров от каюты (дальше все сигналы глушились). Значит, преступник появится, чтобы нажать