Времена не выбирают - Пола Хейтон

Сердцем Джил продолжала верить в то, что он по-своему любит ее, но никаких планов на будущее они не строили, о браке он не заговаривал.

Джил успокаивала себя тем, что он занят решением сложных проблем. Не так-то просто для мужчины вырвать себя из привычного круга забот, оторваться от семьи, от работы. И все же растущая тревога не оставляла ее. Лежа в одинокой постели, Джил всю ночь напролет уныло глядела в потолок. По крыше барабанил надоедливый осенний дождь, и в сотый раз она задавалась вопросом: неужели Максу так трудно снять трубку и позвонить, просто чтобы сказать, что у него все в порядке и он думает о ней? Неужели прогулки по пляжу и страстные ночи были лишь плодом ее воображения?

Она думала о его скрытности и нежелании выражаться ясно, о его притворстве и стремлении завоевать ее симпатию, симулируя тяжелую травму. Как-то раз он отметил ее неопытность… Может быть, и раньше Макс в душе смеялся над ее наивностью, а сейчас рассказывает Вирджинии о деревенской простушке, которую ему не составило труда затащить в постель?

Темным ноябрьским вечером, когда сильный северный ветер, завывая, гнул деревья и вздымал высокие пенные волны, Джил стояла у окна и смотрела на бурлящий океан.

Уже несколько дней девушка не находила себе места. Работа валилась из рук. Молчание Макса становилось невыносимым. Она должна что-то предпринять, иначе ожидание сведет ее с ума. Но, что можно сделать? Позвонить ему? Как? Она не знает номер его телефона. Справочная служба спросит адрес абонента.

У Джил была хорошая зрительная память. Она закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь мысленно воссоздать его водительские права. Ура! То, что нужно. Паувел-стрит! Номер дома она не помнила, но, быть может, достаточно назвать улицу. Джил принялась названивать в справочную.

Все оказалось куда проще, чем ей представлялось. На Паувел-стрит проживал только один Макс Горинг. Боясь передумать, она быстро набрала полученный номер. Сердце ее бешено колотилось, но решение расставить точки над «i» крепло с каждой секундой.

После двух или трех гудков женский голос ответил:

— Алло?

У Джил пересохло во рту. Ей пришлось сделать над собой титаническое усилие, чтобы произнести:

— Могу я поговорить с Максом Горингом?

— Простите, — последовал вежливый ответ, — Макс принимает душ. С вами говорит Вирджиния. Могу я что-нибудь ему передать?

— Нет-нет. Спасибо. Я позвоню в другой раз. — Джил медленно опустила трубку.

Вирджиния! Та самая женщина! Кто она ему? Что она делает в его квартире, когда он принимает душ? Отвечает на звонки этим глубоким бархатным голосом, в уверенной манере, с которой она, должно быть, родилась на свет!

Пронзительный телефонный звонок заставил Джил вздрогнуть. Она понимала, что следует расстаться с мечтами, но что-то внутри нее задрожало от надежды услышать любимый голос — в это время обычно звонил Макс. Может быть, найдется простое объяснение всему, в том числе и присутствию в его доме этой проклятой Вирджинии? Девушка схватила трубку.

Но звонил Огастес.

— Привет, Джил. Как поживаешь?

— Привет, — с разочарованием в голосе сказала она, усаживаясь в кресло. — Я в порядке. А ты как?

— Так себе, — признался доктор. — В эти выходные я свободен от дежурства и хочу предложить тебе посетить новый ресторан на курорте. Попробуем их кухню.

— Мы с Бекки были там недавно, и должна сказать: он не стоит того, чтобы тратить время, бензин и деньги. Цены астрономические, а кормят не лучше, чем в нашем кафе.

— Понятно. Зато туда всегда легко попасть. Ну, так как, суббота устроит?

Джил не хотелось идти, но это лучше, чем слоняться из угла в угол в ожидании звонка, который все равно не прозвучит.

И вдруг Джил стало стыдно. О чем это она? Может быть, Огастес и не самый восхитительный мужчина в мире, зато он уже много лет был ей и отцу, добрым и преданным другом. Да, он немного скучноват, пресен, но кто выдержит сравнение с Максом, ворвавшимся в ее жизнь как торнадо?

— Да, Огастес, — согласилась она, стараясь придать голосу больше любезности. — Чудесное предложение.

— Отлично. Я заберу тебя около половины седьмого. Устроит?

Джил хотела попросить его заехать попозже, но остановила себя. Не проводить же ей остаток жизни в ожидании!

— Прекрасно. К этому времени буду готова.

В субботу вечером Джил превзошла самое себя в стремлении выглядеть как можно лучше. Она надела темно-зеленый шерстяной костюм. В нем не было ничего сексуального, но он ладно сидел на ее стройной фигуре и подходил ей по цвету. Джил решила украсить наряд тонкой золотой цепочкой и золотыми серьгами в виде небольших колец — подарок отца к ее дню рождения. Перед тем как выйти в гостиную, она взглянула на себя в зеркало.

Золотистые волосы крупными волнами падали на плечи; губы, чуть тронутые помадой, слегка блестели, и хотя она не считала себя красавицей, какими, скорее всего, были Вирджиния и другие женщины ее круга, внешностью своей осталась довольна. Чтобы поднять настроение, оказалось, требовалось, немногое: привести себя в порядок.

Макс так и не позвонил. С их последнего разговора прошло больше недели, и Джил считала, что это конец. Бекки была права, предупреждая ее о возможности остаться с разбитым сердцем. Только сейчас Джил поняла, как это больно.

И все же, страдая от своей утраты, она не жалела о происшедшем. Быть любимой таким мужчиной, знать, что он желал тебя, пусть недолго, — все равно это счастье, драгоценный подарок, который всегда будет с ней.

В дверь позвонили. Джил взглянула на часы. Половина седьмого. Точность — вежливость королей! Девушка тряхнула головой и улыбнулась. Она будет с Огастесом внимательной и любезной, а прошлое просто забудет.

Джил спустилась в холл, и тут зазвонил телефон и раздался звонок. Она растерялась: куда бежать?

Девушка бросилась к двери, открыв ее перед обескураженным Огастесом.

— Заходи, — торопливо произнесла она, — чувствуй себя как дома, а я пока поговорю по телефону.

Оставив приятеля у двери, Джил подбежала к аппарату и, вдохнув побольше воздуха, подняла трубку.

— Алло. — Сердце ее бешено колотилось, но голос звучал спокойно.

— Джил! Это я, Макс.

Она должна была знать, что это случится. Да еще в присутствии Огастеса, который мог слышать каждое слово!

— Привет! Как поживаешь?

— Прекрасно, — бодро ответил Макс. — Послушай, Джил, прости, что не звонил тебе так давно. Бесконечные семейные советы совсем меня измотали.

— Понимаю, — холодно сказала она.

На какое-то время на том конце провода воцарилась тишина. Потом он заговорил вновь, и на этот раз в голосе звучало искреннее сожаление.

— Джил! Ты меня правда понимаешь?